Главная » сердце » Учение Огня. Введение в Живую Этику. Рихард Рудзитис (о сердце)

674 просмотров

Предисловие
I. Источник Истины
II. Учение Христа
III. Теософия
IV. Современная наука
V. Живая Этика — новая наука
VI. Что Живая Этика дает материалистической науке
VII. Основа новой медицины
VIII. Живая Этика и другие Учения
IХ. Учение вмещения и терпимости
Х. Знание — друг человечества
ХI. Всеобъемлющее Учение жизни
ХII. Практическая Йога
ХIII. Учение как лейтмотив жизни
ХIV. Колокол тревоги
ХV. Основы Живой Этики
ХVI. Школа Эволюции
ХVII. Весть о Братстве Света
ХVIII. Духовный Учитель
ХIХ. Учение сердца

 

ХIХ. Учение сердца

…Поверх всего, Иерархия есть Учение Сердца.

Иерархия, 448

Когда сердце пылает, оно, как колокол,

звучит на дальние расстояния.

Иерархия, 216

Перейди сантану по сердцу.

Сердце, 62

Во все эпохи человеческого прогресса, когда сознание устремлялось выразить и преобразить себя в новых мыслях и образах поэзии, певцы прославляли сердце, как невыразимый словами солнечный центр в груди человека, где обитают любовь, вдохновение и воодушевление, где рождаются все добрые мысли и прекрасные чувства.

Доброе сердце — начало,

доброе сердце — вершина,

нет достижения выше.

Все за него отдаю,

доброе сердце — храню.

Янис Райнис

Духовное и сияющее дружелюбием сердце человека восхваляли мыслители и религиозные пророки. Христос проповедовал, что только чистым сердцам принадлежит небесное царство духа.

Нередко католики на своих иконах — пусть в наивной простоте — изображают Христа и Марию, Святую Терезу и других святых с сердцем, пылающем богочеловеческой любовью. В католической церкви существует даже особый культ прославления сердца Иисуса, есть также конгрегации, церкви, праздники, посвященные служению сердца.

Даже простой, неученый человек в радости восторга прижимает руку к сердцу и вслушивается в его голос. Сердце для него остается какой-то неведомой, почитаемой основой совести, которая всегда выводит его из тьмы заблуждения на свет. Так народ понимает, что сердце является твердыней явлений света во всей жизни.

Святая Дева Жанна, согласно традиции, сердцем воспринимала голоса откровения свыше.

Истинно, в истории человеческой цивилизации, где бы только мужчина-строитель ни создавал новые великие ступени эволюции, в их основы, кроме силы разума, он вкладывал нечто от неугасимого пламени сердца. Мы видим, что только сердечный энтузиазм и огромное духовное напряжение закладывают краеугольные камни и устремляют мужчину к высотам завоеваний духа. Неживым остается начинание, где в основе нет ничего от искры духовного огня и чистого сердца.

Можем ли представить Гете, Шелли и Райниса, Леонардо и Рафаэля без сопровождающего их творчество лейтмотива сердца? Но не только поэты и художники — Перикл и Акбар свои бессмертные строения увековечили разумом, одухотворенным сердцем. И светила науки Ньютон и Эйнштейн не совершили бы грандиозных открытий в физике и понимании Космоса, если бы не прислушались к голосу сердца.

И все же, где бы только в шествии света в сознании человечества ни засияла культура духа, там, рядом с мужчиной, сердце женщины всегда было оракулом духовного вдохновения, побуждавшим мужчину на подвиги строительства. Во все эпохи возрождения духа женщина была лучшим другом мужчины, советницей и сподвижницей. Можно даже сказать — каким было бы строительное золотое столетие Перикла, если бы его не освещало мудрое, прекрасное, светоносное сердце Аспазии? Выразили бы титаны искусства эпохи Возрождения такую силу в божественных образах, если бы они в женщине не почитали Мадонну? Напротив, в эпохи упадка, когда сердце женщины было ослаблено, в преследованиях христиан, в крестовых походах, в темных деяниях инквизиции определяющим был жестокий, одержимый догмой интеллект мужчины. Этот агрессивный мозговой ум покорял и уничтожал слабые народы, эксплуатировал планету, ужасами военного огня истреблял лучшие построения сердца человечества.

И сегодня, разве не женское сердце горячо борется против порожденного мужским интеллектом безумия атомной войны, разве не оно стремится внести свет сердца и гуманизма во все области культуры?

От колыбели человечества, сердце матери, в своем невыразимом страдании, желании добра и горении любви жертвует собою вновь и вновь ради счастья, благополучия тела и души подрастающих поколений.

«Мужское начало устремляется к захвату и не считается с сердцем человека. Но женское начало нуждается в сердечном освобождении. Когда же женское начало привыкнет жить для развития своего потенциала и переродит свое чувство постоянного давания, то женское начало опередит мужское во всех направлениях» (Мир Огненный, ч.III, 284).

Живая Этика предвидит, что в будущем, в эре духовного Света, когда женщина в своем развитии достигнет высшего синтеза и гармонии интеллекта и культуры сердца, в ее руки будет передана величайшая миссия — освободить и просветить сердце человечества, вернуть миру утраченное равновесие и ритм эволюции.

«Потому так необходимо утверждать в духе начало женское. Ибо Знамя великого Равновесия Мира дано поднять женщине. Так настало время, когда женщина должна завоевать право, от нее отнятое и которое она отдала добровольно. Сколько мощных рекордов наполняют пространство достижениями женского начала! Как Учитель творит через учеников, так женщина творит через мужское начало. Потому женщина огненно возвышает мужчину. Потому и вырождение, ибо без истинного рыцарства дух не может подняться» (Мир Огненный, ч.III, 241).

Так мы наблюдаем почтительное отношение к сердцу среди лучших представителей человечества, видим непреложную власть и движущую силу сердца в истории человеческого сознания.

Только современная материалистическая наука сводит это солнцеподобное духовное светило человеческого организма к физическому органу, регулирующему циркуляцию крови и физиологические функции тела.

Но разве эти ученые подумали хотя бы о таком факте: неужели красивую музыку человек воспринимает только ушами — физическим органом чувств, красоту на картинах и в природе — только глазами, радостную весть, которая волнует все наши чувства, — только корою мозга и струнами тонких нервов?!… О нет, и каждый это подтвердит, — человек все это воспринимает и сердцем, «ушами и глазами сердца», хотя никто не знает, что есть сердце на самом деле. Или, на языке восточной науки, красивую музыку и картину чуткий человек воспринимает и посредством вибраций своих духовных центров ушей и глаз, и впечатления, получая отзвук в сердце, доходят до сознания.

И действительно, что же в конце концов это такое — наше таинственное сердце, в котором отзвучит все наше существование, вокруг которого, как вокруг магнитной оси, вращаются все гаммы чувствований, все нити отношений, все земные явления и звездные просторы?

Что являет собою этот фокус солнца жизни человека, с которым он никогда, ни на один миг не расстается, ни наяву, ни во сне, который, как верный друг, сопровождает его и в бесконечных переживаниях жизни, и в работе, в радости и в страдании?

Живая Этика, как самая передовая наука, эмпирически разрешает и эту «загадку». Она предлагает новые точные исследования и выводы о сердце как о психодуховном органе человека.

На сердце Учение сосредотачивает всю этику жизни. Потому не случайно Живую Этику называют Доктриной Сердца.

На сердце Учение основывает все будущее человечества, трансмутацию и эволюцию тонкой материи и энергий.

Также не случайно новую Эпоху Майтрейи называют эрой духовности, или сердца, или эрой женщины (само имя Майтрейя означает Сострадание).

*

Что же такое духовное сердце?

Это самый тонкий, но и самый сильный аппарат в человеке, который руководит всеми психодуховными процессами, и через физическое сердце, мозг и струны нервов — также функциями тела.

Сердце, в непрерывной деятельности продвигаясь вперед, является как бы вечным стражем, стоящим на дозоре восхождения сознания человека и всего его существа, а также всего окружающего.

Сердце — обитель высшего сознания в человеке. Разум мозга анализирует, исследует, делает заключения о явлениях, следуя своей логике, но только разум сердца или чувство синтеза дает интеллекту способность различать среди кажущегося — реальность, дает ему широту и эластичность, способность объять последовательность явлений и гармонизировать их в строгой системе.

Разум сердца, словно контрольный орган, немедля реагирует на все наши импульсы мыслей и поступки, но он, как антенна, отзывается и на переживания, боль других людей, их поступки и сразу же дает им оценку.

Сердце воспринимает не только горести и радости этого мира, оно отзывается и на высшие вибрации чувств и мыслей: «Сердце знает боль мира, но оно знает и лучи надземные» (Сердце, 533).

Сердце «прилежит всем ощущениям Космоса» (Сердце, 4). В чутком сердце находят отклик космические пертурбации, токи пространства, далекие события.

Но сердце является и передатчиком — «излучателем», которым сознание человека передает свет или марево своих мыслей.

Сердце — центр и горнило психической энергии — духовных огней человека. В сердце «дремлют все энергии мира» (Сердце, 135), ибо оно, через центр «чаши», воспринимает огненную стихию пространства и расплавляет ее в огнях своего сознания, преобразуя в энергии новых сил и способностей.

Сердце, как центральная движущая сила в человеке, является фокусом многочисленных духовных творческих центров, которые у большинства людей еще находятся в латентном состоянии. Живая Этика считает центр сердца самым важным и главным в нашу эпоху, когда нужно регулировать бушующую вокруг нас стихию пространственного огня и на планете начинается новая эра духовности, или синтеза. Из всех центров сердце особенно связано с центром «чаши», который близок ему и по своему заданию, и по значению. К тому же каждое действие центра сердца отзвучит в «чаше».

В «чаше» накопляется духовный опыт бесчисленных жизней человека, это наше настоящее «хранилище воспоминаний». Это ларец неописуемых сокровищ, где отлагаются кристаллы наших лучших устремлений, благородных, бескорыстных мыслей и чувств, образы самоотверженных трудов. «Чаша» есть обитель синтеза или чувствознания духа, которое дает «синтез земного существования» (Агни-Йога, 549) и с которым так часто оперирует тонкий инструмент нашего сердца.

Именно из опыта «чаши» сердце черпает свое высшее сознание, «совесть» или чувствознание, и чем духовно более развит человек и чем больше открыта его «чаша», тем скорее он может обрести высшие познания и мудрость.

Посредством центра «чаши» огни сердца творят пространственно, более сознательно. У огненных духов, у которых уже в полной мере открылся центр «чаши», он становится источником неисчерпаемого космического творчества.

«Чаша» и есть та неизменная, единственная ценная путевая котомка, которая сопровождает вечного путника, его бессмертную сущность в Тонком Мире и далее, из жизни в жизнь. Так вновь и вновь, обретая новую физическую оболочку, новое сознание и центры, человек может, как для своей будничной пищи ежедневных обязанностей и переживаний, так и для праздничной трапезы, использовать кое-что из хранилища своих накоплений, чтобы затем снова пополнить его золотыми зернами.

Главное значение сердца в том, что оно соединяет физический и тонкий мир и является мостом к высшим мирам; присоединить человека к этим сферам света есть величайшее задание сердца. Ведь отступничество от Иерархии означает гибель человека.

«Прежде Мы указывали на фокус Иерархии, но теперь должны сосредоточиться на сердце, как на проводе к Иерархии. Так никто не скажет, что Иерархия не реальность, ибо к ней нет подхода. Именно есть самый реальный подход, когда предстателем будет сердце, то самое сердце, которое бессменно стучит и бьется, чтобы не забыли о нем люди. Самое нежное, самое напряженное, самое звучащее на близкое и на самое дальнее» (Сердце, 340).

Потому не случайно Живая Этика всегда подчеркивает огромную миссию развитого, чистого сердца в восхождении человека и всего человечества.

Магниту сердца принадлежит особое, ведущее значение в будущей эре света и в образовании шестой расы. Разум человеческого мозга, который до сих пор, наряду со своими огромными достижениями, демонстрировал и стремление к обособлению, и бессилие самости, и даже трагизм, в новой эпохе должен будет отдать роль путеводителя сердцу. Интеллект, чей долгий процесс становления означал погружение духа в материю, тенденцию к созиданию в материальных формах, в нашей расе ныне достиг вершины своего развития, или заострения. Своего наиболее блестящего выявления интеллект достиг в современных технических науках и физике, во всех построениях материальной цивилизации человечества. Когда мы наблюдаем причины катастрофического состояния нашей планеты, когда поразительные процессы механизации механизируют сознание и жизнь человека, когда спекулятивный ум подавляет сердце и дает волю выходкам низших чувств, когда «спор сердца с рассудком является печальною страницею человечества» (Сердце, 486), пора признать, что пришло последнее время указать сердцу и мозгу их настоящие, природой отведенные места, сделать их не врагами, но братьями и близкими сотрудниками.

Мы с печалью видим, как много в наши дни людей, чье сердце заснуло, они постоянно находятся во власти своих эмоций и страстей, их гонит вперед только сухой самолюбивый интеллект, они вечно работают — анализируют, вычисляют, комбинируют и все свое существование окружают стеною самости. Холодный, не согретый сердцем интеллект может иногда сотворить ужасные вещи. Истинно, без развития сердца или духовных центров интеллект может стать опасной силой, что уже доказали бесчисленные планетные катаклизмы.

Ступень всестороннего развития жизни в новой эпохе требует выполнения новых, самых утонченных заданий, нового подхода и понимания, которые не под силу одному физическому мозгу. Потому в новой, духовной эре руководящая роль в прогрессе народов будет принадлежать людям с развитым сердцем и духовностью, в которых звучат высшие центры.

Сердце должно одухотворить, украсить интеллект мозга. Некоторые поэты и мыслители нашего времени уже поняли это, прославляя значение просветленного, интуитивного, сердцем воспитанного разума.

Тем больше это утверждает Живая Этика:

«Нельзя образовать мозг без утончения сердца» (Сердце, 358).

«Не может творить рассудок, если не дать зерно сердца» (Сердце, 391). «Чуткое сердце преображает мозг» (Иерархия, 431).

«Можно думать мозгом или сердцем. Может быть, было время, когда люди забывали о работе сердца, но сейчас время сердца, и мы должны сосредоточить наши стремления по этому направлению. Так, не освобождая мозг от труда, мы готовы признать сердце двигателем» (Сердце, 277).

«Думает сердце; утверждает сердце; объединяет сердце. Можно помнить всегда значение сердца, так долго затемненное мозгом. Сердце вздрогнет первое, сердце затрепещет первое, сердце узнает много прежде, нежели рассудок мозга дерзнет помыслить» (Сердце, 353).

«Как ум, не просветленный огнями сердца, так и сердце, не поддержанное умом, — явления уродливые. Во всем необходимо равновесие. Цель эволюции и есть достижение равновесия или гармонии всех способностей и чувств человека. Бедствие нашего времени именно и заключается в установившемся страшном разнобое между умом и сердцем. Если мы имеем перед собою Беспредельность, то, конечно, все способности могут развиваться беспредельно. Но, опять-таки, правильное развитие их будет обусловлено равновесием или гармоническим раскрытием всех сил, заложенных в человеке. Синтез есть высшая гармония» (Письма Елены Рерих, т.2, 23.09.37).

Потому отнюдь не парадокс, когда Учение говорит, что поверх мозга есть сердце.

*

Не только с наступлением новой зари будущей эволюции, но уже в эти последние дни окончания темного цикла абсолютно необходим компас — свет сердца.

«Путей много, но если теперь настаиваем на кратчайшем, значит, мера событий приблизилась» (Сердце, 565). Кратчайший путь человечества — сердце.

Посреди вихрей всемирной битвы и нападений Учение призывает искать надежное прибежище и спасение для ладьи своей жизни — твердый руль чистого света сердца.

«Ступень эволюции понимания сердца должна была наступить в дни Армагеддона, как единственное спасение человечества… Катастрофическое состояние низших сфер планеты дает следствие на сердечной деятельности. Можно опасаться не бывших эпидемий, но целого ряда страданий, сопряженных с плохой профилактикой сердца… Нужно принять основу сердца и понять значение фокуса» (Сердце, 561).

Когда сознание человечества находится во власти возмущенной стихии огня, когда замедляется ход эволюции и сама планета теряет опору, — «для равновесия мира нужно сердце, в этом Указе находится спасение неотложное» (Мир Огненный, ч.II, 262).

«Истинно, скоро придется спасаться от расстройства стихий. Но ведь и это несчастье можно значительно смягчить образованием сердца» (Сердце, 504).

«…Сейчас сердца отягощены перекрестными токами необычайного напряжения» (Сердце, 195).

«Нужно иметь много мужества, чтобы среди разрушения слагать силы сердца» (Сердце, 338).

«Потому так советую сердце хранить как уничтожающий меч против всякого зла» (Сердце, 353). «…Нужно держать нить сердца как единственный якорь!» (Сердце, 270).

«Так держитесь крепко — кроме нити сердца нет ничего!» (Сердце, 346).

«Истинно, лишь сердцем победим» (Сердце, 360).

Так можно цитировать еще и еще, чтобы показать непреложную веру Живой Этики в то, что чистое просветленное сердце — скала посреди океана, единственно на которой человек может воздвигнуть спасительную твердыню.

Учение объясняет, что из сокровенных огней сердца рождается иммунитет человека, что в напряжении устремленного сердца вспыхивают энергии, образующие вокруг человека огненную защиту.

«Лишь энергия сердца делает человека неуязвимым и несет его поверх препятствий» (Сердце, 399).

Но неуязвимая защитная сеть может быть только у пробужденного, настроенного сердца, когда оно горит в напряженном единении с Иерархией Света. Тогда сердце «становится как солнце, испепеляющее все микробы» (Мир Огненный, ч.I, 17).

*

Теперь рассмотрим, почему в центре этической педагогики Живая Этика ставит принцип воспитания или утончения сердца.

Воспитывать сердце — значит, прежде всего, стараться очистить его и освободить из темницы, в которую его часто заключают недостатки неразвитости человеческого духа, вредные привычки, тьма многих низких качеств — бессердечность, страсти, гнев или недовольство (которое Учение даже называет сотрудником тьмы), зависть, малодушие, сомнение и над всем — мелкий и жадный эгоизм, — все то, что является препятствием на пути человеческого восхождения.

Говоря другими словами, сердцу необходима гигиена.

«Гигиена сердца предполагает добрые дела, но в широком смысле. Добрые дела имеют в виду благо человечества» (Сердце, 467).

«…Если сердце — посредник с мирами высшими, то и меры поддержания сердца должны быть утонченными. Неразумно жалеть об огрубении человечества и забросить попечение о главном органе. Человечество болеет сердцем. Нужно, прежде всего, оздоровить сердечную сферу, конечно, если люди желают избежать катастрофы» (Сердце, 535).

Бальзамом света культуры нужно исцелить бесчисленные больные сердца, которые стали акультурными, значит — грубыми, эгоистичными, предающимися танцу страстей. Сердце затемняется и разрушается потому, что оно отошло от Источника, единственно который может дать чистоту, мудрость, непрерывный ритм самоусовершенствования.

«Можете ли вообразить, что представляло бы из себя человечество при здоровых телах, но при а-культурном сердце? Такое пиршество тьмы даже трудно представить! Все болезни и немощи не могут обуздать всемирное безумие сердца. Истинно, пока не просветится сердце, не будут отняты болезни и немощи, иначе беснование сердца, при сильных телах, ужаснет миры. Так сказано давно про праведников: “ходил перед Господом” — значит, не нарушал Иерархию, и тем очищал сердце свое. При малейшем очищении сердца человечества можно уявить водопад Благодати. Но теперь можно действовать осмотрительно, лишь где сердце не сгнило еще. Так можно не унывать, но знать, что тьма ожесточилась и множества сердец смердят. Уявление значения сердца — старая истина, но никогда она не была так нужна, как сейчас» (Сердце, 13).

Вместо упомянутых отрицательных свойств, нужно стараться сознательно создавать симфонию благородных качеств, то есть развивать в высшем, сияющем качестве все положительные свойства человека. Но только в огне преданности и самоотвержения каждое свойство обретает истинную красоту и силу.

Воспитывать сердце и укреплять качества человек может, усвоив первое задание самоусовершенствования — постоянно и осознанно контролировать действие сознания, интеллект, не только каждую мысль, но и движения эмоций и чувств, каждый мотив своих поступков, — именно, постоянно поддерживать культуру импульсов и духовную дисциплину. Это возможно для человека даже среди самых будничных забот жизни, в малейших проявлениях характера, в отношениях с ближними. Таким образом, приближение сердца к жизни, как водящее начало, говорит Учение, постепенно совершает истинное преображение жизни (Сердце, 447).

«Путь Агни-Йоги через сердце, но следует помочь сердцу порядком мыслей» (Сердце, 495).

«…Прошедший школу гармонии — знает управление сердцем» (Листы Сада Мории, ч.I, 280).

Воспитывает сердце и его задание — будить духовные огни и накоплять психическую энергию.

«Сердце особенно напрягает психическую энергию, и каждое сердечное переживание отражается на запасе психической энергии» (Мир Огненный, ч.III, 414).

Развивать духовные огни — значит настраивать и облагораживать наши мысли, утончать, одухотворять, делать более яркими эманации чувств, чтобы сердце стало владыкой не только разума и всего существа человека, но и светлым лейтмотивом его жизни.

Чтобы сердце, постепенно освобождаясь от преграждающих путь влечений, стало движущей силой альтруизма. Чтобы пламя чувствознания или голос совести неустанно призывали к подвигу жизни. Потому воспитание сердца должно понять как постепенное возжжение всех сердечных огней и, наконец, всех духовных центров человека, чтобы сердце стало силой гармонизации всего организма человека, его истинным солнцем солнц, которое побудило бы излучать свет каждую клетку духовного и физического тела. Так Живая Этика превозносит великую творческую силу излучений магнита сердца, которое не только преображает сущность человека, но чьи флюиды света распространяются далеко вокруг, успокаивают, умиротворяют, исцеляют. Учение говорит, что сердце должно стать постоянным проводником высочайших энергий, Света Иерархии, только тогда оно истинно оправдает свое благородное наименование.

Но такою безоговорочною властью обладает только чистое сердце. Живая Этика подчеркивает, что чистота сердца является самым необходимым имуществом, потому она прославляет царей чистого сердца, так же как Учение Христа говорит о детях, которые уже здесь, на земле, причастны к царству небесному, или царству чистоты духа.

Живая Этика говорит, что «посвящение огнем» — восхождение на вершины эволюции — «предстоит лишь чистому сердцу» (Сердце, 556).

Зажженное в чистоте сердца пламя преданности вьет серебряную нить с Высшим, ибо «ничто нечистое не получит Общения» (Мир Огненный, ч.II, 48).

«Чистое сердце утверждает Иерархию легко, и восхождение такого сердца как уявление Адаманта. Ничто никогда не затемнит путь чистого сердца, и даже с врачебной точки зрения такое очищенное сердце примет лучшее будущее» (Сердце, 537).

Школа чистоты сердца — бесчисленные страдания неведения и завоеванные болью сердца познания, и — пусть это и не ежедневные гости — мгновения настоящей радости и сердечного восторга. Эта долгая школа, очищая сердце, постепенно дает ему познание всех вещей.

«Как же сердце осознает всю красоту бытия, если оно не проникло во все радости и горести жизни? Так часто, прочитывая Книгу Жизней, сердце трепещет, но и слеза страдания трансмутируется в жемчужину. Чем сердце огненнее, тем больше радостей и страданий. Высшее Веление утверждается, проходя все жизненные ступени сердцем» (Мир Огненный, ч.III, 208).

Если сердце будет «страдающим, оно станет сердцем надежным. Сердце прекрасное должно страдать на Земле» (Надземное, 60).

Так и чуткость, и сердечность, говорит Учение, приобретаются через многие страдания.

Неизмеримо очищает и утончает сердце чувство сострадания, забота и отзывчивость к бедам других людей, желание помочь.

«Сердце пламенное, сердце ненасытное, сама боль мира лишь устремит тебя!» (Сердце, 164).

«Как маяк горит огненное сердце и принимает на себя недуги окружающих» (Мир Огненный, ч.II, 435).

«Ничто иное не может так утончить сердце, как беспредельное духовное даяние». «…Без даяния сердце и не живет» (Сердце, 386).

«Нужно сеять добро каждым взглядом, каждым прикосновением. И сердце будет расти в этом упражнении добра» (Сердце, 410).

Сердце человека должно стать неустанным подателем блага. Как же иначе ему стать солнцем как для его обладателя, так и для бесчисленных других людей?

Так сердце, со своим импульсом спешить делать добро, горением любви и самопожертвования, хоть в малой мере должно уподобиться Сердцу Братства — Источнику Любви.

«Сердце, пылающее помощью, — Наше сердце» (Иерархия, 434).

Чистое, доброе и мудрое сердце сравнивают с огненным очагом, к которому приходят греться несчастные, замерзшие и жаждущие, — «к горячему сердцу спешат обогреться и бегут от холода омертвления — так во всем бытии» (Мир Огненный, ч.III, 478). «…Радостно побыть с чистым сердцем!» (Сердце, 70).

Эманации такого сердца на самом деле облегчают боль, успокаивают, нередко даже исцеляют. Пример — магнит сердца матери, когда она, прижимая больного ребенка к груди, вливает в него новую силу.

В начальном воспитании сердца нельзя забыть фактор, находящийся в ежедневном распоряжении каждого человека — ритмичный радостный труд, особенно насыщенный высоким качеством. Уже с детства труд дается человеку как главная основа жизни, как стимул самоусовершенствования, как средство дисциплинирования и возвышения сердца. Но цель воспитания сердца — отойти от эгоистичного труда и постепенно приобрести широкое понимание труда на общее благо, с интересом и сердечным энтузиазмом устремиться к общему труду. Учение предвидит и следующую стадию расширения труда, которая создается в огнях устремления и самоотвержения сердца, — «труд пространственный для будущего… В этом условии сознательности сердце получает прочный доспех, который даже пригодится для Огненного Мира» (Сердце, 411).

«Учение потому так усиливает сторону сердца, чтобы хотя немного приготовить людей к сотрудничеству» (Мир Огненный, ч.II, 187).

Учение неизменно подчеркивает, что не только ежедневная работа, но даже самый трудный подвиг не может быть наполнен грустью и унынием. Сам стимул самоотдачи тайно наполняет сердце радостью ожидаемой победы.

«Раб может работать в унынии, но огненный дух преображает все пресветлою радостью. И тепло источается от радости. Но напомните, как радость, тепло и огонь живут в сердце» (Мир Огненный, ч.III, 597).

Учение побуждает покрывать все беды жизни, невзгоды, даже болезни высшим благозвучием — искрами радости бытия, которая вновь и вновь сияет в чистом сердце.

Живая Этика говорит, что герои и святые древности, отправляясь на подвиг, призывали эту высшую радость себе в помощники.

Сама песнь восхождения мира — процесс развития жизни заставляет сердце трепетать в вибрации радости. Также красота планеты и созданные сердцем человека сокровища Культуры заставляют сердце звучать в восхищении.

Искусство, поэзия, наука, вершины мыслей — все это сверкает как огонь, который зажигает сердца, делает красивыми, чистыми. Говорят, что сознание красоты спасает человека — значит, оно прежде всего просветляет и одухотворяет его сердце.

Огненное Учение требует от своего последователя постоянного самоотверженного горения и устремления. Оно призывает спешить по огненной лестнице сердечного восторга. Оно повелевает сердцу соткать из тысяч сокровеннейших нитей чувств и взаимоотношений крылья любви и преданности.

Истинно, ничто так не облагораживает, не окрыляет, не делает более героическим сердце человека, чем утонченное пламя любви и преданности. Этот священный огонь, вечно устремляясь к Высшему, рассыпает огненные искры в сердца окружающих и увлекает за собою.

По этому проявлению божественного огня, и только по нему, оценивается качество сердца человека.

В Учении есть вопрос:

«Как увидит Владыка идущих к нему?» — И отвечено: «По огням сердца» (Мир Огненный, ч.I, 618).

Истинно, галактика огней сердца сверкает, сияет по всей Цепи Иерархии.

«Но каждый, готовый к подвигу, пусть засветит огни сердца. Они будут и показателем пути, и щитом нерукотворным» (Мир Огненный, ч.I, 618).

Вот почему эмблема Учения Живой Этики, символ новой духовной ступени Будущего — пламя над Чашей, пылающее сердце — Cor Ardens.

Мы еще не можем понять, сколь величественная сила — магнит чистого, гармонического, зажженного сердца, который притягивает вибрации Света в сознание человека, постепенно трансмутируя его существо.

Таким образом, если человек сознательно воспитывает и гармонизирует свое сердце, его эволюция ускоряется небывало. Сказано, что в мгновения откровений духа, «рождения свыше», когда сердце освобождается от самости и возгорается в преданности, сознание человека может достичь новой, высокой и просветленной ступени.

Чистое сердце долго готовится к объединению с Владыкой всех сердец. В неустанной дисциплине жизни и самоотверженном труде сердце жаждет приблизиться к Нему. Оно всегда устремляется возложить лучшие огни своих мыслей и чувств на алтарь преданности. И все же есть мгновения, когда все свои мысли сердце отлагает в сторону, велит чувствам замолкнуть, когда поверх всех своих обязанностей и трудов оно ищет только Его, предается одному-единственному потоку священного огня любви. Когда в молчании ждет лишь Его Приказа.

И счастливо то сердце, которое Он избрал своим святилищем, которое, сознательно или нет, стремится ощутить Его Приближение, и каждое биение словно становится сокровенной, священной беседой с Ним.

«Укажите сердцу вашему стать как можно ближе к Учителю. Если утверждение Учителя нуждается в словах, начните беседовать с Учителем, как бы Он был рядом. Ответ Учителя не нужно ждать в обычных словах только. Ответ может быть во множестве знаков…» (Сердце, 285).

«Но на чем же проверит себя сердце? Только на Иерархии. Пусть сердце приучится беседовать с Учителем. …Пусть сердце знает лишь общение с Владыкою, чтобы ничто ничтожное не вторгалось в сердечную беседу с Вышним.

Нужно как сокровище беречь сказанную беседу с Учителем. Но сладчайшая беседа сердца с Учителем есть то горнило, где сияет огонь могучий» (Сердце, 254).

Так в молитве открывается сердце человека навстречу потоку лучей Священного Дара Высшего Владыки. Молитва — приношение Возлюбленному возвышенных чувств и намерений сердца. Молитва — беседа сердца о прекраснейшем. Молитва — желание сердца, чтобы всему миру было хорошо и радостно. Молитва — высшее звучание в том настроении благоговейной торжественности, которое сопровождает преданное сердце днем и ночью. Чувство торжественности — основной тон жизненного ритма — Живая Этика сравнивает с музыкой сфер; торжественность — пища для сердца, мост к высшим мирам; сердце должно устремляться к торжественности как к спасению, ибо из диссонансов жизни она выводит человека к свету постоянной дисциплины.

Наполнение сердца Владыкой одухотворяет каждое качество человека, преображает всю его сущность, наполняет жизнь сиянием неведомого Света. После длительного приближения сердца к Высшему человек действительно не узнал бы себя.

«Истинно, если знаете непрестанное предстояние, уже имеете кратчайший путь к Нам. Для людей обычно особенно страшна каждодневность. Для них она есть символ утомления и нисхождения. Между тем для Нас каждодневность является совершенствованием и восхождением.

…Как прекрасно сознание, что даны каждодневная преданность и пылающая любовь к Иерархии. Если скажу: “Люблю Тебя, Господи, и предан Тебе, Владыка, и чту Тебя, Учитель!” — в какой мощный хор обратится это славословие на дальних мирах!» (Иерархия, 176).

Приобщение сердца к Владыке особенно необходимо в наши суровые дни Армагеддона, когда потрясены основы планеты и человечества, и ему необходимы новые вехи на пути огненного восхождения.

«От древности дошло моление о предании духа Господу. Если чувствуете невыносимое стеснение сердца, то передайте мысленно его Владыке. Таким образом вы приобщите сердце к неисчерпаемому источнику Иерархии. Такое действие может особенно понадобиться, когда напряжение всей планеты велико. Нужно приготовиться к самым разнородным воздействиям, как космическим, так и человеческим. Приобщение сердца к Иерархии происходит постоянно, но сейчас Мы указываем на особые случаи, когда потребуется с особою ясностью сознания скрепить сердце с явлением Иерархии. Мир переживает такое напряжение, что своевременно напомнить о готовности к таким приобщениям» (Мир Огненный, ч.II, 94).

Только молитва сердца — «только мощь звучания Аум может приносить гармонию среди расстроенных вибраций» (Аум, 28).

*

Сердце, звучащее в огне любви и торжественности, одухотворенное, просветленное страданиями, очищенное от эгоизма, уже не ощущает себя личным органом человека, личной собственностью, но считает себя всеобщим, данным для высших сношений. Сердце, пылающее преданностью, день за днем тайно устремляется только к Совершенному Сердцу, к сияющей серебряной нити, приближается к Нему в служении Света, и все сильнее начинает ощущать свое главное задание: воспринимая страдания и мечты человечества и боль планеты, принять ответственность за восхождение бесчисленных сердец. Такое сердце начинает откликаться на космическое звучание и диссонансы, наполняющие пространство, и пламенем своей любви очищает и гармонизирует пространство.

Так в горниле человеколюбия и космических чувств и мыслей растет сердце Агни-йога.

Истинно, можем ли выразить в словах то, что кажется еще так мало понятным для нашего сознания? Именно, сердце Огненного Духа, тысячами огней сияющее, которое сознательно, в высокозвучном строе жизни, во всей красоте преданности, в подвиге самоотвержения устремляется к продвижению в гармоническом ритме с эволюцией Космоса. У этого пламенного сердца есть космическая миссия: в напряжении Космического Магнита вечно творить и трансмутировать огни пространства, умиротворять стихии, сокрушать тьму и обуздывать хаос, помогать спасению планеты, становясь нескончаемым источником света для мира. Это сердце, каждый импульс которого — пламя самопожертвования, вечно устремляется, превозмогая препятствия, к построению нового, духом просветленного мира в сознании человечества, пробуждая его, очищая и приобщая к высшим сферам.

Учение сравнивает сердце Архата — Высшего Духа — с огнем Солнца, которое насыщает человечество флюидами жизни и света любви.

«Да, сердце Архата равно Сердцу Космоса. Но в чем же заключается солнцеподобие сердца Архата? Скажем — именно в любви… …Солнцеподобное сердце Архата утверждает на подвиг и разит все тленное. Сердце Архата борется с тьмою и утверждает огненное устремление.

Чем же питается сердце Архата? Скажем — любовью. Лишь этот источник знает, как насыщать огненное сердце. Великая Матерь Мира знает этот источник. Каждое чистое сердце знает этот источник. Чем же слить сердца? Скажем — любовью, тем мощным источником, который превращает жизнь в явление красоты. Тем источником, который содержит все тонкие энергии сердца. Сердце Архата есть сокровенная твердыня, которая хранит сокровенный дар Космоса. И не вне жизни, но в самых недрах жизни куется сердце Архата, скажем — любовью» (Мир Огненный, ч.III, 171).

«Солнцеподобность сердца уявлена в мужестве — когда сердце не знает устрашения; когда самоотверженность Агни-йога уносит дух в разные сферы над землею и под землею; когда дух неустанно творит всеми огнями сердца; когда чувствования являют отзвук на все космические явления. …Объединение миров является для Агни-йога его высшим творчеством. Так солнцеподобное сердце Агни-йога вбирает в себя все космические энергии, концентрируя их в пространстве» (Мир Огненный, ч.III, 287).

В сердце Архата трепещет космическое сердце. Так сердце Архата присоединяется к творчеству Совершенного Сердца или Космического Магнита, который, трансмутируя материю, создает лучшие формы эволюции.

Потому Высокие Братья говорят о себе: «Наш путь устлан сердцем» (Беспредельность, ч.II, 69). Потому и утверждение всего восхождения, всей новой эры выражается в формуле: «для Обители Братства нужно лишь сердце».

Так, осознавая великое космическое мышление сердца, поймем и то, что вся методика Учения Новой Эпохи — Агни-Йоги проходит через сердце.

Сердце — музыкальный ключ всех мыслей Учения. Чтобы понять строки Учения, необходимо активное участие сердца.

Истинно, даже трудные места Учения, которые интеллект не всегда понимает, можно открывать сердцем, разумом, одухотворенным сердцем. Потому не удивительно, что простой человек иногда понимает Учение лучше, чем профессор. Ведь он старается расшифровать наставления Учения, нередко скрытые под символами, мудростью сердца невинного ребенка, искрами духовного синтеза. Потому, с другой стороны, путь воспитания сердца идет через постепенное развитие интуиции, или, как говорит Учение, — чувствознания. Потому и структура Учения Живой Этики имеет вид афоризмов, чтобы преобразить сердце читателя, утончить его чувствознание.

Учение много говорит о сияющем чувствознании сердца, которое как зажженный факел бросает свет понимания на каждую вещь и явление.

«Интеллект не есть мудрость. Чувствознание есть мудрость… Интеллект есть преддверие мудрости, и когда он заострен, он сливается в сферу синтеза. Синтез духа открывает все сферы» (Агни-Йога, 508).

«Чувствознание есть зажженный огонь сердца; трудно выразить словами, когда зазвучит эта струна сердца…» (Иерархия, 200).

«Так огненное начало, которое живет в чувствознании, называется крыльями спасения» (Мир Огненный, ч.II, 331).

«Из… чувствознания брызжет огонь напряжения психической энергии» (Агни-Йога, 512).

«…Чувствознание появилось… как следствие духовной дисциплины, при понимании значения сердца» (Сердце, 334).

Обладать чувствознанием — значит «смотреть на земные вещи через огонь сердца» (Мир Огненный, ч.II, 460).

«Но начало лежит в преданности Иерархии» (Мир Огненный, ч.II, 15).

Сердце, звучащее одухотворенным, в высшей мере утонченным чувствознанием, будет тем чудо-аппаратом, который сможет реально понять душу другого человека, его сущность, и познать бесчисленные процессы и явления тонких энергий, еще не исследованные наукой. В будущем чувствознание заменит и многие грубые научные инструменты.

«Как можно устремить внимание на новые энергии? Чувствознание будет помощью острому зрению. Скоро люди будут отделяться по чувствознанию. Надо возможно внимательнее отличать людей с открытым сознанием. Не образование, не опытность, не дарование, но, именно, огонь чувствознания открывает прямой путь в Шамбалу» (Агни-Йога, 282).

Чувствознание часто можно назвать «духовным прозрением» (Мир Огненный, ч.III, 149).

«Духовное прозрение дается только тогда, когда открыто сердце. Духовная прозорливость может открыть тайны духа и материи. Не нужно удивляться, что ключ знаний находится в руках посвященных, ибо духовное прозрение насыщается Огненными Силами» (Мир Огненный, ч.III, 148).

*

Если все восхождение человека продвигается по огням сердца, если «путь огненный сияет огнем сердца» (Мир Огненный, ч.II, 464), то и Вершина ослепительного света нашей эволюции — Огненный Мир достижим только сердцем.

«Истинно, лишь сердце может вникать во все действия, во все побуждения, во все сущности, являя распознавание. Для проникновения в Мир Огненный нужно особенно распознавать сердцем… Сердце так мощно устремляет дух к тонким энергиям. Все высшие сферы достигаются напряжением сердца. Этот сокровенный сосуд может открыть все творческие возвышенные сферы. Незаменимы эти сердечные энергии, в них Высшая Воля, истинно, отражается. Творчество сердца можно назвать солнцеподобным. На пути к Миру Огненному устремимся к пониманию сердца как связующего явления между мирами» (Мир Огненный, ч.III, 101).

«…Каждое воспитание сердца есть врата в высшие миры» (Сердце, 514).

«Устанавливается связь с Миром Огненным насыщенным сердцем, ибо лишь этот сосуд дает проникновение в Мир Огненный… Сердце несет ношу мира. Сердце освобождает от земной ноши» (Мир Огненный, ч.III, 111).

«Можно укрепиться на примерах бывших времен. Сами подвижники прикасались к Миру78 Огненному сердцем, то же сердце дано всем. Умение слышать голос сердца уже ведет к правде» (Мир Огненный, ч.II, 251).

Первое условие на пути к Миру Огненному, единственно которое дает сердцу истинный стимул эволюции и намечает безошибочные вехи пути, говорит Учение, это — «утвердиться сердцем на Владыке» (Мир Огненный, ч.III, 106).

Такое сердце — сияющий орган синтеза, оно получает откровения и слышит голоса самого Высшего, сердце есть обитель иеровдохновения — самого сокровенного вдохновения.

«Иеровдохновение может утвердиться лишь в сердце, горящем близостью к Иерархии Света» (Мир Огненный, ч.III, 119).

Такое пылающее иеровдохновением сердце, которое освещает земную жизнь, есть как факел в Мире Огненном.

 *

Истинно, каждое слово Живой Этики о сердце сияет подобно жемчужине:

Сердце — чаша бессмертия — Амриты.

Когда говорим о сердце, думаем о самом прекрасном, что только дано человеку.

В сердце — все равновесие мира.

Сердце — огненные крылья к дальним мирам.

Сердце в древности считали Божиим Храмом, Учение его называет алтарем Агни — Огня.

По образу сердца надо строить храм нашей жизни.

Истинно, наше сердце должно стать гимном жизни, гимном восходу солнца, непрестанной молитвой, прославлением всего возвышенного, Священной Обителью самого Владыки, которой не может коснуться ничто недостойное.

ХХ. Агни-Йога — Наука Огня
XXI. Доктрина напряжения
XXII. Живая Этика как метод ускорения эволюции
XXIII. Евангелие Вечной Молодости
XXIV. Красота Спасительница
XXV. Храм Живой Этики
XXVI. Магнит Учения
XXVII. Призыв к очищению древних Учений
XXVIII. Распространение Живой Этики
XXIX. Очищение пространства
XXX. Живая Этика — Зов к Битве
XXXI. Радуга Учения
XXXII. Цикл книг Живой Этики
XXXIII. Учение Майтрейи и Беспредельность

Список книг Учения Живой Этики

Поделиться с друзьями:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий