Главная » История, РОССИЯ » Проханов. Проклятый август 1991

82 просмотров

3774-377-450

ГКЧП был заключительным этапом той гигантской спец­операции, имя которой — перестройка

Партийцы поджигали партбилеты,

Попрятались в чуланы КГБисты.

Шёл август, и заканчивалось лето.

Все знали, что готовится убийство.

Тридцать лет назад случилось это павшее на мою Родину проклятье — три дня, когда открылась чёрная дыра истории, и хлынула глубинная, таящаяся в преисподней тьма. Тридцать лет назад я пережил небывалый, космический ужас. Я был близок со всеми членами ГКЧП, с некоторыми очень близок, могу сказать — дружил. Газета “День” печатала мои интервью почти со всеми гэкачепистами, давая выход накопившейся в каждом из них тоске в предчувствии близкой беды.

Танки, БТРы, прогрохотавшие по Минскому шоссе к центру Москвы. Бронетехника у Пушкинской, на улице Горького, у Белого дома. Девицы в мини-юбках, влезающие на танки, ныряющие в открытые люки машин. Стотысячные демонстрации, ревущие и неистовые, во главе с Ельциным, этим жутким пастырем, который вёл своё обезумевшее стадо в очередную русскую катастрофу. Бронзовый истукан в стальной петле на Лубянской площади. И горящие окна гигантского здания Госбезопасности, откуда не прозвучал ни единый выстрел, ни единый окрик, когда их кумир болтался в стальной петле. И мой ужас, мой страх — не за себя, кого Александр Яковлев называл идеологом путча. Не за моих товарищей по газете, которую тот же Яковлев называл штабом ГКЧП. Это был страх иного рода, который даётся испытать русскому человеку раз в столетие.

Когда я спрашивал членов ГКЧП, отсидевших своё в “Матросской тишине”, что всё это было, они загадочно молчали и говорили, что ещё не настало время открыть правду. Они так и не открыли этой правды, сходя один за одним в могилу. И лишь Олег Бакланов за два часа до своего ареста, когда я пришёл к нему в кабинет ЦК, и он, небритый, измождённый, одинокий, затравленный, как волк, ходил по кабинету, и черкала машинка, превращающая в лапшу документы, только он на мой вопрос, что это было, ответил: “Дрогнули Язов и Крючков”.

Ещё один гэкачепист, Александр Иванович Тизяков, которого прочили в премьер-министры Советского Союза в случае гэкачепистской победы, сказал мне: “Список ГКЧП утверждал Горбачёв, он вносил в него свои кандидатуры, в том числе именно он внёс в этот список Стародубцева”.

Теперь, спустя много лет, все эти годы размышляя над тайной ГКЧП, мне кажется, я понял суть произошедшего: ГКЧП был заключительным этапом той гигантской спец­операции, имя которой — перестройка. Четыре года перестройки денно и нощно уничтожались все символы, все коды, все моральные, психологические, политические и военные основы, на которых существовало советское государство. Народу внушались ненависть и отвращение к стране, а в качестве идеала предлагалась другая, мифическая страна. И к августу 1991 года Советский Союз не существовал, он был огромным облаком пыли, реющим между трёх океанов. Надо было лишь дунуть на эту пыль, ткнуть в эту труху, чтобы государство развалилось и улетучилось. ГКЧП и был тем ударом, что превратил призрачный, состоящий из пыли Советский Союз в пустоту.

Задача ГКЧП, по замыслу разрушителей, состояла в том, чтобы создать на несколько дней конституционный вакуум в стране, и за эти несколько дней безвластья перебросить полномочия от союзного центра, коим являлся Горбачёв, параллельному российскому центру, представленному Ельциным. ГКЧП и создал этот трёхдневный вакуум, во время которого полномочия были переброшены. Когда Горбачёв, президент Советского Союза, вернулся из Фороса в Москву, он должен был потребовать у Ельцина вернуть ему те полномочия, которые тот захватил в эти несчастные три дня: контроль над армией, разведкой, финансами, другими структурами власти. Горбачёв не заикнулся об этом, не потребовал назад полномочия, тем самым подтвердив существование конечного замысла операции, именуемой ГКЧП.

Гэкачеписты, как они понимали свою предложенную им Горбачёвым роль, должны были мнимо изолировать Горбачёва в Форосе, арестовать Ельцина и с десяток его сподвижников, остановить деструкцию, охватившую страну, вернуть Горбачёва в Москву, предотвратить распад государства. Так думали о своей роли все члены ГКЧП. Кроме одного — главы КГБ Крючкова. Ему надлежало арестовать Ельцина, и тем самым подавить параллельный центр. Крючков не отдал приказ об аресте, и Ельцин беспрепятственно проехал в Белый дом, взгромоздился на танк и стал хозяином государства. Крючков, глава КГБ, был главным действующим лицом ГКЧП, исполнителем этой виртуозной спецоперации. КГБ — ключевая сила, разрушавшая на протяжении многих лет Советский Союз. Глава КГБ Андропов, став генсеком, собирая вокруг себя своих референтов, размышлял о нерентабельности Советского Союза, о расчленении его на составляющие Советский Союз республики. КГБ в период правления Горбачёва объединил две Германии. Я, находясь в те страшные дни в Берлине, слышал стенания офицеров Штази, которых КГБ, их старший куратор, принуждал сдаться.

КГБ разрушал Варшавский пакт, этот пояс безопасности, воздвигнутый Советским Союзом как барьер перед могучим Западом. КГБ был причастен к истреблению Чаушеску. КГБ в период перестройки занимался созданием Народных фронтов в Прибалтике, в республиках Средней Азии и в Москве. КГБ замыслил многопартийную систему, и ему удалось создать своё дочернее партийное подразделение, именуемое Либерально-демократической партией. КГБ в лице Крючкова продумал и осуществил грандиозную спецоперацию по завершению советского времени.

Сегодня, спустя тридцать лет, вспоминая эти ужасные дни, я понимаю природу своего космического ужаса. Это был ужас человека, который слышал, как двигаются континенты, как смещаются тектонические платформы, кончается одна грандиозная русская эра, разрывается русское время, и открывается огромная пустота, наполненная чёрной мглой — очередная чёрная яма русской истории. Я чувствовал, как в очередной раз в русской истории разрушается цепь времён, как очередная русская империя — сталинское красное царство — погружается в небытие. И это ощущение великого конца было ужасно, нестерпимо для отдельно взятого смертного человека. Я уверен, что вместе со мной этот кошмар испытали миллионы людей, по которым прошёлся этот чудовищный тектонический разлом. Огненный, зловещий автоген резал трубопровод русского времени. И всё, что я помню тогда: и убегающие из Москвы танки, и виолончель Ростроповича, и бронзовый, качающийся в петле Дзержинский, и молчащие, пустые, полные огня окна Лубянки, — всё это были брызги, летящие из-под струи автогена.

И что же теперь, спустя тридцать лет после ослепительной победы либералов, что с нами стало? Отпавшие от Советского Союза, созданные Ельциным государства строят свою независимость на отторжении, неприязни, а часто и ненависти к России. В трёх странах Прибалтики ползают НАТОвские танки. На Украине крах и война. Белоруссия взбухает от внутреннего напряжения. Грузия смотрит в НАТО. В Азербайджан пришла натовская Турция. Армения дышит на ладан. Республики Средней Азии не хотят вспоминать о недавнем братстве, и даже в Казахстане, где весь север — русский, начинаются угрюмые русофобские веяния. Таджикистан и Узбекистан — фронтовые государства. И удар исламистов по таджикам далее перейдёт на русский Северный Кавказ и в Поволжье. Война с Востока неизбежна, и она породит новую волну террора в самой России, ибо Россия заминирована террористическими сетями, которые дремлют и ждут приказа, чтобы проснуться.

Разрезанный Ельциным волновод русской истории наспех, в условиях катастрофы сварил электросварщик Путин, проведя трескучим электродом по шву, и этот шов всё ещё не остыл, всё ещё краснеет, как рана. В России продолжают создаваться центры, которые внушают населению ненависть и неприязнь к Родине, ставят бесчисленные подножки государству в экономике, политике и культуре. Какую спецоперацию задумает враг для того, чтобы расчленить Россию? Мне не отгадать, пусть это разгадывают молодые. Я сделал своё дело — описал эту катастрофу в своих романах. Я пережил чудовищный разрыв, прошедший по моей жизни, по моей судьбе. Я не отворачиваюсь от сегодняшних бед и горестей Родины. Если случится новая катастрофа, я встречу её лицом к лицу.

В тридцатилетнюю годовщину ГКЧП перед храмом Василия Блаженного был воздвигнут памятник, напоминающий громадную гору помёта. Должно быть, по замыслу скульпторов, это символ новой победившей России. Я искал этот символ в Крымском мосту, в чудесных военных парадах, в маршах Бессмертного полка. Но вот, кажется, нашёл. Как ужасно.

Небес нахмуренные брови,

Озёр закрытые глаза.

Всё безответней, всё суровей

На нас взирают образа.

Источник:  Газета “Завтра”

***

© РИА Новости / Александр Поляков

© РИА Новости / Александр Поляков

Августовский “путч” ГКЧП. Хроника событий 19-22 августа 1991 года

Августовский путч – попытка отстранения Михаила Горбачева с поста президента СССР и смены проводимого им курса, предпринятая самопровозглашенным Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП) 19 августа 1991 года.

17 августа состоялась встреча будущих членов ГКЧП на объекте “АБЦ” – закрытой гостевой резиденции КГБ. Было принято решение ввести чрезвычайное положение с 19 августа, сформировать ГКЧП, потребовать от Горбачева подписать соответствующие указы или уйти в отставку и передать полномочия вице-президенту Геннадию Янаеву, Ельцина задержать на аэродроме “Чкаловский” по прилёте из Казахстана для беседы с министром обороны Язовым, дальше действовать в зависимости от результатов переговоров.

18 августа представители комитета вылетели в Крым для переговоров с Горбачевым, находящимся на отдыхе в Форосе, чтобы заручиться его согласием на введение чрезвычайного положения. Горбачев дать им свое согласие отказался.

В 16.32 на президентской даче были отключены все виды связи, включая канал, обеспечивавший управление стратегическими ядерными силами СССР.

19 августа

В 04.00 Севастопольский полк войск КГБ СССР заблокировал президентскую дачу в Форосе.

С 06.00 Всесоюзное радио начинает передавать сообщения о введении ЧП в некоторых районах СССР, указ вице-президента СССР Янаева о его вступлении в исполнение обязанностей президента СССР в связи с нездоровьем Горбачева, заявление советского руководства о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР, обращение ГКЧП к советскому народу.

В ГКЧП вошли вице-президент СССР Геннадий Янаев, премьер-министр СССР Валентин Павлов, министр внутренних дел СССР Борис Пуго, министр обороны СССР Дмитрий Язов, председатель КГБ СССР Владимир Крючков, первый зампред Совета обороны СССР Олег Бакланов, председатель Крестьянского союза СССР Василий Стародубцев, президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР Александр Тизяков.

3774-377-446Около 7.00 по приказу Язова вторая мотострелковая Таманская дивизия и четвертая танковая Кантемировская дивизия начали движение к Москве. Маршем на боевой технике 51-й, 137-й и 331-й парашютно-десантные полки также начали движение к столице.

09.00. У памятника Юрию Долгорукому в Москве начался митинг в поддержку демократии и Ельцина.

09.40. Президент России Борис Ельцин с соратниками прибывает в Белый дом (Дом Советов РСФСР), в телефонном разговоре с Крючковым он отказывается признать ГКЧП.

10.00. Войска занимают отведенные им позиции в центре Москвы. Непосредственно у Белого дома располагается бронетехника батальона Тульской дивизии ВДВ под командованием генерал-майора Александра Лебедя и Таманской дивизии.

11.45. Первые колонны демонстрантов прибыли на Манежную площадь. Никаких мер по разгону толпы не предпринималось.

3774-377-44812.15. У Белого дома собрались несколько тысяч граждан, к ним вышел Борис Ельцин. Он зачитал с танка “Обращение к гражданам России”, в котором назвал действия ГКЧП “реакционным, антиконституционным переворотом”. Обращение подписали президент России Борис Ельцин, председатель Совета министров РСФСР Иван Силаев и и.о. председателя Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов.

12.30. Ельцин издал Указ № 59, где создание ГКЧП было квалифицировано как попытка государственного переворота.

Демонстранты перегородили двумя троллейбусами Тверскую улицу в районе гостиницы “Националь”.

Около 14.00 собравшиеся у Белого дома начали сооружение импровизированных баррикад.

14.30. Сессия Ленсовета приняла обращение к президенту России, отказалась признать ГКЧП и вводить чрезвычайное положение.

15.30. На сторону Ельцина перешла танковая рота майора Евдокимова ‑ 6 танков без боеприпасов.

16.00. Указом Янаева в Москве вводится чрезвычайное положение.

Около 17.00 Ельцин издал Указ № 61, которым союзные органы исполнительной власти, включая силовые структуры, были переподчинены президенту РСФСР.

3774-377-445В 17:00 в пресс-центре МИД началась пресс-конференция Янаева и других членов ГКЧП. Отвечая на вопрос, где сейчас президент СССР, Янаев сказал, что Горбачев находится “на отдыхе и лечении в Крыму. За эти годы он очень устал, и требуется время, чтобы он поправил здоровье”.

В Ленинграде прошли многотысячные митинги на Исаакиевской площади. На митинги против ГКЧП люди собирались в Нижнем Новгороде, Свердловске, Новосибирске, Тюмени и других городах России.

По только что созданному в Белом доме радио Верховного Совета РСФСР было передано обращение к гражданам, в котором их просили разобрать баррикады перед Белым домом с тем, чтобы верная российскому руководству Таманская дивизия могла подвести свои танки на позиции у здания.

20 августа

05.00. К Ленинграду выступили Витебская дивизия ВДВ КГБ СССР и Псковская дивизия МО СССР, но в город не вошли, а были остановлены под Сиверской (70 км от города).

10.00. Массовый митинг на Дворцовой площади в Ленинграде собрал около 300 тысяч человек. Военные города обещали, что армия вмешиваться не будет.

Около 11.00 редакторы 11 независимых газет собрались в редакции “Московских новостей” и договорились выпускать “Общую газету”, экстренно зарегистрированную в Министерстве печати РСФСР (вышла на следующий день).

12.00. У Белого дома начался санкционированный городскими властями митинг (не менее 100 тысяч участников). Митинг у Моссовета – около 50 тысяч участников.

В связи с госпитализацией Валентина Павлова временное руководство Советом министров СССР было возложено на Виталия Догужиева.

Россия создает временное республиканское министерство обороны. Министром обороны назначается Константин Кобец.

Вечером в программе “Время” сообщено о введении в столице комендантского часа с 23.00 до 5.00.

В ночь на 21 августа в подземном транспортном туннеле на пересечении Калининского проспекта (ныне улица Новый Арбат) и Садового кольца (улица Чайковского), забитом бронетехникой БМП, во время маневрирования погибли трое гражданских лиц: Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский.

21 августа

21 августа 1991 года у Белого дома

21 августа 1991 года у Белого дома

03.00. Главком ВВС Евгений Шапошников предлагает Язову вывести войска из Москвы, а ГКЧП “объявить незаконным и разогнать”.

05.00. Состоялось заседание коллегии Минобороны СССР, на котором главкомы ВМФ и РВСН поддержали предложение Шапошникова. Язов отдаёт приказ о выводе войск из Москвы.

В 07:42 все армейские подразделения, введенные в Москву 19 августа, покидают столицу.

11.00. Открылась чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР. На повестке дня был один вопрос – политическая ситуация в РСФСР, “сложившаяся в результате государственного переворота”.

В 14.18 Ил-62 с путчистами на борту вылетел в Крым к Горбачеву. Самолет взлетел за несколько минут до прибытия группы из 50 сотрудников МВД РСФСР, перед которой была поставлена задача – арестовать членов комитета.

Горбачев отказался их принять и потребовал восстановить связь с внешним миром.

Другим самолетом в 16.52 в Форос к Горбачеву вылетели вице-президент РСФСР Александр Руцкой и премьер-министр Иван Силаев.

 

22:00. Ельцин подписал указ об аннулировании всех постановлений ГКЧП и о ряде перестановок в Гостелерадио.

22 августа

01:30. Самолет Ту-134 с Руцким, Силаевым и Горбачевым приземлился в Москве во Внуково-2.

Большинство членов ГКЧП были арестованы.

В Москве объявлен траур по погибшим.

С 12.00 начался митинг победителей у Белого дома. В середине дня на нем выступили Ельцин, Силаев и Хасбулатов. В ходе митинга манифестанты вынесли огромное полотнище российского триколора; президент РСФСР объявил, что принято решение сделать бело-лазорево-красный стяг новым государственным флагом России.

3774-377-444

Новый государственный флаг России (триколор) впервые установлен на верхней точке здания Дома Советов.

В ночь на 23 августа по распоряжению Моссовета при массовом скоплении митингующих был произведен демонтаж памятника Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади.

Источник:  РИА Новости

 

Поделиться с друзьями:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий