Главная » ЛЮДИ И ДАТЫ, люди науки » О Сталине, Королёве и не только. Вл.Богинский

97 просмотров

590-690

 

Г.А.Зюганов, председатель ЦК КПРФ:  Сталин был великим революционером потому, что он был великим патриотом, равно как и наоборот …нелепо объяснять репрессии личными мотива­ми Сталина, его якобы амбициозными устремления­ми, намерениями поставить себя на одну ступень с Лениным и уж, во всяком случае, войти в историю главным строителем социалистического государства …он считал, что слабовольные люди являются наиболее опасными в жизни… Сталинская эпоха будет образцом подражания для тех, кто решит возродить страну.

В.А.Тюлькин, секретарь ЦК РКРП:  цель жизни и смысл деятельности Сталина – борьба за коммунизм… Коммунист – определяющее качество Сталина. Антисталинизм – общее качество антикоммунистов… РКРП не обожествляет Сталина, не считает его непогрешимым и неприкасаемым для анализа и критики, но однозначно стоит на позиции, что Сталин был прежде всего коммунистом…

Татьяна Гурьева, секретарь ЦК компартии «Коммунисты России»:  мы сегодня организовали пикет в честь памяти Иосифа Виссарионовича Сталина. Одна из основных целей пикета — напомнить гражданам о выдающихся заслугах этого великого руководителя советского государства…

(молодые коммунисты, члены комсомола и партии в возрасте от 15 до 23 лет) Андрей Пирожков:  За 1937 год было репрессировано полмиллиона человек… ГУЛАГ — хорошая вещь, на самом деле… Анастасия Зыкова:   Я считаю, что репрессии были оправданы… Дмитрий Терентьев:  К сталинским репрессиям я тоже отношусь положительно — в лагеря отправляли заслуженно, если человек делал что-то плохое… Историю делают в первую очередь люди — если Сталин кого-то отправил в ссылку, значит, так было нужно. Если бы я был на его месте, возможно, сделал бы так же… Денис Курочкин:  Мне кажется, тему сталинского террора сейчас сильно преувеличивают некоторые лжеисторики. Искажаются цифры. Для сравнения можно сказать, что в сталинское время оправдательных приговоров было больше, чем сейчас. Я не поддерживаю репрессии — перегибы действительно были, но зачастую обвинения были вполне обоснованы, отрицать это нельзя.

***

Сегодня коммунисты России прославляют, восхищаются, оправдывают и выставляют Сталина истинным Коммунистом страны. Но давайте спросим себя: разве таким должен быть коммунист? 

Вполне возможно (хотя – и спорно), что постороение социализма в те годы было необходимо проводить именно так. Однозначно, что борьба антагонистических классов имела место быть. Но, точно так же однозначно, что с постепенным развитием социализма, с взрослением общества эта борьба должна была сходить на нет, а не нарастать и нарастать. Совершенно правильна мысль, что главное для политика – это люди. Но люди, народ – это ведь не массы, не толпа, а объединение всё более свободных, всё более образованных, всё более счастливых человеков.

Но что совершенно однозначно отталкивает любого человека в облике “главного коммуниста” Сталина, так это его аскетическая жестокость. И пусть современные коммунисты оправдывают эту жестокость “высшими” целями, но убийства, пытки, издевательства, принуждение к предательству своих человеческих качеств, лагеря, сломанные судьбы тысяч людей – это не построение коммунизма. Называйте это как хотите: диктатура, военный коммунизм, цель оправдывает средства, но это – не социализм и не коммунизм. Настоящий коммунист живёт и работает для людей, а не для начальства, не для Хозяина. А построение коммунизма – это совместный, радостный и добровольный труд на общее благо в постоянно меняющихся условиях, а не запихивание всех в “светлое будущее”, придуманное воображением очередного вождя.

Если спросить какого-нибудь человека о том, хотел бы он, чтобы его арестовали, обвинили в антигосударственной деятельности, расстреляли или присудили бы 10 лет с отправкой на Колыму бесплатно мыть золото или валить деревья, то любой человек посмотрел бы на вас, как на сумасшедшего. Такого даже в страшном сне не должно присниться, не то что в жизни случиться.

А ведь во времена Сталина, при прямом попустительстве и даже Его личном участии людей не только судили, расстреливали и отправляли в лагеря тысячами, но и создавали такую ситуацию, когда можно было решить любую проблему по продвижению по карьерной лестнице, по завладению комнатой соседа, по устранению личного недруга – нужно было просто отправить донос. И многие так и поступали. 

Страшные люди, ужасные времена.
А ведь тех, кто пытал, таких как Быков, Шестаков, были десятки тысяч. Десятки тысяч извергов, которые были или коммунистами, или – при коммунистах. И во главе их – Он. 

Сегодня члены компартий говорят, что “осудили сталинизм”, и, в то же время, утверждают, что Сталин был и есть самый лучший коммунист из всех коммунистов, что Сталин – их кумир! Как это понимать? Как это вообще можно совместить?

Вл. Богинский

***

Михаил Николаевич Тухачевский

Михаил Николаевич Тухачевский

Арест и расстрел Тухачевского в 1937 году означал очень серьёзные неприятности для руководства Реактивного института, который был создан усилиями Тухачевского, а значит, и многие ответственные работники там считались его ставленниками. А если Тухачевский оказался контрреволюционером, то и ставленников он выбирал себе под стать.

Тем не менее поначалу ничто не указывало на серьёзные неприятности. Незадолго до ареста Тухачевского Клеймёнов и остальные видные сотрудники института были награждены крупными премиями за достижения в разработке новейших образцов вооружения, а уже летом, через некоторое время после казни Тухачевского, Клеймёнов и его заместитель Лангемак были представлены к награждению орденом Красной звезды.

Возможно, про руководство Реактивного института и забыли бы, если бы активность не проявил Андрей Костиков, занимавший должность начальника отдела разработки жидкостных ракетных двигателей. Костиков находился в неприязненных отношениях с Клеймёновым и считал, что начальник зажимает его и не даёт хода его инициативам.

Костиков уловил тренд и понял, что близость Клеймёнова к Тухачевскому можно использовать против него. Обиженный инженер сигнализировал в партком:

Я утверждаю, что в производстве была явно принята система абсолютно негодная, тормозящая развитие. Это тоже не случайный факт. Дайте мне все материалы, и я со всей очевидностью докажу фактами, что чья-то рука, возможно по неопытности, тормозила работу и вводила государство в колоссальные убытки. В этом повинны Клеймёнов, Лангемак и Надежин в первую очередь“.

В ответ разъярённый Клеймёнов пишет встречный донос в Экономическое управление НКВД:

В институте образовалась группа, игравшая активную роль в снижении темпов работ по реактивному вооружению. Она требует сокращения работ по пороховым ракетам и азотно-кислотным ЖРД для усиления работ по кислородному сектору. В состав группы входят Костиков, Тихонравов, Душкин, Корнеев (директор КБ-7, ранее также написавший донос на Клеймёнова Ворошилову)“.

В результате в институте сложились две группировки: одна вокруг Клеймёнова, другая вокруг Костикова. В этой битве доносов верх взял Костиков — в ноябре 1937 года Клеймёнов и Лангемак были арестованы. Новым главой Реактивного института был назначен вызванный из Испании Борис Слонимер, а Костиков повышен в должности с начальника отдела до заместителя института, заняв место арестованного Лангемака.

Королёв и Глушко, по всей видимости, пытались остаться в стороне от этих отвратительных дрязг, однако победители требовали от них безусловной лояльности, а не добившись её, теми же методами стали действовать и против них. В январе и феврале 1938 года Глушко и Королёв были отстранены от работы, Королёв лишился должности руководителя отдела, а работы над его ракетопланом были прекращены.

Тем временем Лангемак после двух недель допросов с пристрастием сломался и подписал всё, что от него требовали. В начале января 1938 года Клеймёнов и Лангемак были расстреляны за участие в антисоветской троцкистской организации и вредительство, заключавшееся в торможении разработки перспективных образцов вооружения.

Через месяц был арестован Глушко. На свободе остался только Королёв, но и за ним вскоре пришли.

***

590-689

После ареста. Бутырская тюрьма, 28 июня 1938 г.

27 июня 1938 года Сергей Королёв был арестован. Его обвинили по самой тяжкой политической статье — 58-й, по двум пунктам: 58-7 — “Подрыв государственной промышленности <…>, совершенный в контрреволюционных целях путём соответствующего использования государственных учреждений и предприятий, или противодействие их нормальной деятельности” — и 58-11 — “Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений <…>”.

Утром 28 июня начался первый допрос, о чем свидетельствует копия протокола в книге дочери Сергея Павловича – Наталии Королевой. Допрашивал оперуполномоченный, сержант госбезопасности Быков. На первый вопрос, знает ли арестованный о причине ареста, Сергей Павлович сказал просто: “Нет, не знаю”. В ответ мат, смачный плевок в лицо, удар сапогом в пах. Очнувшись, Королев увидел человека в белом халате. Проверив пульс, тот помог ему встать и сказал: “Страшного ничего нет”.

После этого следователь сообщил ему, что он будет стоять на “конвейере” до тех пор, пока не подпишет показаний. Сергей Павлович стоял до вечера. Есть и пить не давали; спать не разрешали. Вечером пришел другой следователь – лейтенант госбезопасности Михаил Шестаков. Простояв всю ночь, рано утром, допрашиваемый вновь увидел сержанта Быкова…

Годы спустя журналист Ярослав Голованов, автор многих книг о Главном конструкторе космических кораблей, отыскал бывшего лейтенанта госбезопасности. Но полковник в отставке Шестаков, естественно, “не помнил” Королева…

Будущего Генерального конструктора обвиняли в том, что с 1935 года он входил в троцкистскую вредительскую организацию, проводил преступную работу по срыву отработки и сдачи на вооружение РККА новых образцов вооружения, т.е. в преступлениях ст. 58-7, 58-11 УК РСФСР. Оба пункта – расстрельные. Так что приговор, о котором Королев, з/к 1442, узнал уже в Бутырской тюрьме, по тем временам можно назвать “мягким”: десять лет тюремного заключения с поражением в политических правах на пять лет и с конфискацией имущества.

После восьми месяцев в Новочеркасской пересыльной тюрьме 31-летний “враг народа” был отправлен 1 июня 1939 года по этапу на Дальний Восток.

Владивостокский пересыльный пункт был, возможно, самым интеллектуальным в системе ГУЛАГа. Через него в разные годы прошли писатель Варлам Шаламов, филолог-пушкинист Юлиан Оксман, будущий народный артист СССР Георгий Жженов, последний из династии Рюриковичей литератор Дмитрий Святополк-Мирский, режиссер Леонид Варпаховский, поэт Владимир Нарбут, писатель Юрий Домбровский, зам. командира 6-го кавкорпуса, будущий генерал армии Герой Советского Союза Александр Горбатов, литератор Евгения Гинзбург. Среди тех, кто остался здесь навсегда, поэт Осип Мандельштам…

У лагерных ворот приметный эпизод. Принимая Сергея Павловича, молодой лейтенант, сверяя по списку фамилию, назвал его Каралевым, с ударением на втором слоге. “Королев”, – поправил тот. “У нас на могилах фамилий не ставят, – огрызнулся лейтенант, – шагай, шагай веселее”. А он, действительно, повеселел. После мрачных казематов Новочеркасска и густого вагонного смрада Владперпункт представлялся пионерлагерем: зеленая трава, солнце, ветерок с моря, теплынь. Июль во Владивостоке – бархатный сезон.

Тем страшнее был контраст, когда уже через несколько дней этап отправили морем на Колыму. В трюм впрессовали пять тысяч заключенных. Зловонная липкая духота, повальная морская болезнь – в Охотском море сильно штормило, под ногами грязные смердящие лужи. По скупым воспоминаниям Королева, ни до, ни после не было такого ужаса физической нечистоты. Но главные круги ада были впереди. Через неделю этап прибыл в Магадан – столицу колымского края.

Источник:  pikabu.ru

На Колыме, на золотом прииске, Королёв выжил случайно. К систематическому недоеданию и цинге, жестоким морозам и изнурительному труду, добавился террор уголовников. Уголовники вообще безнаказанно эксплуатировали «врагов народа» – за их счет освобождали «своих» от тяжелой физической работы, отнимали пайки, чтобы лучше питаться. Попытка «бунта» гордого одиночки была с легкостью подавлена измором. Он стал «фитилем», его даже перестали гонять на работу, так как он не мог ходить: «Как только наклонюсь – падаю. Распух язык, десны кровоточили, зубы повыпадали от цинги».

Не работаешь – уменьшают и без того нищенскую пайку. Перед неожиданным спасителем, узнавшим талантливого коллегу, предстал умирающий доходяга: «В немыслимых лохмотьях лежал страшно худой, бледный, безжизненный человек».

Прииск Мадьяк. Королёв провел здесь всего пять месяцев, с июля по декабрь 1939 г., работал на прииске Мальдяк в Сусуманском районе. Среди колымских лагерей, которые и так не самые веселые места, этот имел совсем уж дурную славу. В 1938-1939 годах здесь была очень высока смертность заключенных, а примерно за год до того, как туда попал будущий главный конструктор,на Мальдяке лютовала «московская бригада» следователей, из которых особой жестокостью отличался некий лейтенант НКВД М. Кацеленбоген (Боген). Расстреляли сотни человек.

«Боген поручил мне и группе товарищей проводить следствие, давая сроки за три часа заканчивать 20 дел. Когда мы ему жаловались на непосильную работу, он прямо приказал бить арестованных. Боген сам показал нам пример, вызвал одного заключенного и избил его кочергой, после чего мы били чем придется. Через несколько дней приехал капитан Кононович с прокурором Метелевым в 2 часа ночи и к 6 часам утра рассмотрели больше 200 дел, из них 133-135 приговорили к высшей мере наказания. Прокурор арестованных не смотрел и ни с кем из них не разговаривал».
(из показаний сотрудника УНКВД по Дальстрою А. В. Гарусора).

 К 50-летию полета Гагарина про Королёва сняли фильм, где представили его якобы бунтарем против лагерных порядков. В действительности Сергей Павлович едва стоял на ногах от истощения, и не был способен ни на какой мятеж. Спасла его врач Татьяна Репьева, перевела в больницу санитаром.

Осенью 1940 года он был переведен в новое место заключения – московскую спецтюрьму НКВД, где под руководством А.Н. Туполева, также заключенного, принимал активное участие в создании бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2 и одновременно разрабатывал проекты управляемой аэроторпеды и нового варианта ракетного перехватчика.

Попадание в шарашку Туполева стало и спасением, и началом, без преувеличения, величайших дел.Но фраза «хлопнут без некролога» надолго стала его любимой присказкой: «Глаза–то у нее [Фемиды] завязаны, возьмет и ошибется, сегодня решаешь дифференциальные уравнения, а завтра – Колыма».

В 1942 году Королёва перевели в другое КБ тюремного типа при Казанском авиазаводе, где велись работы над ракетными двигателями новых типов с целью применения их в авиации. Королёв со свойственным ему энтузиазмом отдается этой работе. Он был освобожден в 1944 году и реабилитирован в апреле 1957 года.

Но арест и пребывание в ГУЛАГе навсегда заразили Королева пессимистическим отношением к окружающей действительности. По воспоминаниям близко знавших его людей, любимой поговоркой Сергея Павловича была фраза «Шлепнут без некролога».

***

Королёв Сергей Павлович и Юрий Гагарин

Королёв Сергей Павлович и Юрий Гагарин

Главным достижением СССР стал первый полет в космос. Коммунисты часто приводят в пример полет Гагарина, чтобы доказать преимущество советского строя. Под руководством С.П. Королева в СССР были созданы баллистические и геофизические ракеты, искусственные спутники Земли, ракеты-носители и пилотируемые космические корабли «Восток» и «Восход», на которых впервые в истории были совершены космический полет человека и выход человека в космическое пространство. Ракетно-космические системы, во главе разработки которых стоял Королев, позволили впервые в мире осуществить запуски искусственных спутников Земли и Солнца, полеты автоматических межпланетных станций к Луне, Венере, Марсу, произвести мягкую посадку на поверхность Луны. Под его руководством были созданы искусственные спутники Земли серий «Электрон» и «Молния-1», спутники серии «Космос», межпланетные аппараты серии «Зонд».

Но на самом деле Королёв как конструктор состоялся во многом не благодаря, а вопреки советской власти. Советская власть его чуть не сгноила в лагерях. То, что Королёв выжил – просто случайность. Сложись обстоятельства чуть иначе, и не было бы никакого полета Гагарина. Попади Королёв в лапы Кацеленбогену или не встреть доброго врача, и вместо полета Гагарина мы бы имели безымянную могилу колымского ЗК.

Источник:  tverdyi-znak.livejournal.com

 

Поделиться с друзьями:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий