Главная » ЛЮДИ И ДАТЫ, люди Культуры » НИКОЛАЙ БУРЛЯЕВ: “ДОБРО – ЕДИНЫЙ ЦАРЬ ВСЕЛЕННОЙ”

1 712 просмотров

2645-88

Писатель, журналист и главный редактор газеты «Слово» Виктор Линник проводил у нас в Воскресенске писательский семинар. Я представил ему для ознакомления новую книгу «Сергей Гудков – приверженец социализма», а он в свою очередь подарил мне трёхтомник Николая Бурляева – книгу «Жизнь в трех томах». Это по – существу, полная монография о трудовой деятельности легендарного человека – советского и российского актёра и режиссера, народного артиста России, лауреата премии Ленинского комсомола, поэта и общественного деятеля.

По словам самого автора – это сборник, над которым он работал более 45 лет, стал его «литературной исповедью». «Издание этих книг — одно из главных деяний моей жизни, – признаётся Бурляев. И, действительно, каждый из томов посвящен определенному этапу творческого пути автора.

В первой книге «Мой Лермонтов» опубликована киноповесть «Сын вольности», по которой поставлен фильм «Лермонтов», и «Дневник кинорежиссера», рассказывающий о тернистом пути художника, который творит во имя возвышения человеческой души, во благо Отечества.

Во второй том «Фрагменты божьего искусства» вошли повесть «Близнецы», киноповесть «Пушкин», исповедальная поэма «Иван Вольнов» и другие поэтические произведения, детская пьеса «Бемби». Здесь же писатель вспоминает о своих друзьях и наставниках, которые внесли неоценимый вклад в развитие русской духовности и культуры второй половины ХХ – начала ХХI века — Андрее Тарковском, Владимире Высоцком, Сергее Бондарчуке, Никите Михалкове. Рассказывает и о великих артистах, с которыми играл в театре Моссовета — о Мордвинове, Марецкой, Орловой, Раневской, Бирман, Плятт. Пишет и о великом скульпторе Клыкове. И об Астафьеве, Белове, Распутине, о Белле Ахмадулиной, о Викторе Некрасове, о Володе Васильеве, об Ирине Родниной и Алексее Уланове, с которыми он учился в одной школе – Алексей его даже одноклассник и друг.

А третий том писатель озаглавил «Славянский венец». Эта книга – летопись кинофорума «Золотой витязь», который стал известным международным общественным действом искусств и успешно работает на ниве духовного единения славянского мира.

«Золотой витязь» я создал 21 год назад, – пишет автор, – в годы, когда за подобные идеи просто расстреливали парламенты и избивали наших отцов и матерей на улицах городов за то, что они протестовали против введения нового мирового порядка, словно предчувствовала их душа, что это дьявольский порядок приходит, капиталистический, который нам навязали. Референдума не было. Был референдум о сохранении нашей общей державы, но ее развалили».

Тексты всех сочинений проиллюстрированы кадрами из кинолент, в которых снимался и которые снимал Николай Бурляев, а также редкими фотографиями из личного архива автора.

Чётко следуя вековым традициям, беря пример со своих предков, Николай Бурляев всегдда сохраняет твёрдую гражданскую позицию, не изменяет своим идеалам, принципам и своим устоям.

Уже в ранней юности он пробует себя в кино. Впервые это произошло в 1957 году, когда Николай вместе с братом Борисом принял участие в пробах на фильм «Урок истории», куда набирали детей. Его брат Борис уже к тому времени имел небольшой актерский опыт, так как снимался у режиссера В.В. Эйсимота в фильме «Два друга», и он подошел для съемок в этой картине, а младший брат не прошел пробы и решил оставить эту затею.

Но в 1959 году случай помог ему реализовать свою мечту. Как-то, на улице Горького к мальчику подошел молодой мужчина и спросил, не хочет ли тот сняться в кино. Но мальчик отнесся подозрительно к незнакомцу и даже попросил показать удостоверение. Молодой мужчина оказался Андроном Сергеевичем Кончаловским, который на тот момент был студентом ВГИКа и готовился снимать свою дипломную работу. Так, в 1960 году в свет вышла картина «Мальчик и голубь», а в 1962 году на Международном кинофестивале в Венеции эта картина режиссера А.С. Кончаловского с Николаем Бурляевым в главной роли, завоевала «Бронзового льва святого Марка» в конкурсе фильмов для детей.

В этом же 1962 году Николай Бурляев снимается у Андрея Тарковского в картине «Иваново детство» в главной роли подростка-разведчика, который не играл в войну, но показал даже многим взрослым, что такое война. Как и лента Кончаловского «Мальчик и голубь», фильм «Иваново детство» с участием Бурляева поехал на фестиваль «Венеция-1962». Вряд ли кто из руководителей тогдашнего советского кинопроизводства мечтал о главной награде. В результате «проигрышной» загранпоездки делегации – «Золотой Лев святого Марка», главная награда по главному конкурсу художественных фильмов. Это был уже XXIII кинофорум, но никогда до этого ни одна советская картина не получала здесь такой премии.

А на VI Международном кинофестивале в Сан-Франциско «Иваново детство» награждается за лучшую режиссуру. Всего 15 международных призов!

На счету Николая Бурляева есть и другие не менее знаменитые картины «Мама вышла замуж», «Риск», «Военно-полевой роман».

В 1961—1964 молодой актёр работал в Московском академическом театре имени Моссовета. В 1967—1968 в Московском театре имени Ленинского комсомола.

В эти же годы он учится в училище имени В.Б. Щукина на театральном факультете, в 1968 году оканчивает его и продолжает сниматься в кино.

Потом Николай Бурляев поступает на режиссерский факультет ВГИКА, в 1975 году заканчивает и с этого времени пробует себя в качестве режиссера. Об этом он позднее напишет: «Я актер и режиссер по профессии, по дипломам, но я не думал быть актером никогда, хотя прежде стал актером и очень рано попал на экран – в 1959 году меня нашел идущего по улице Андрей Кончаловский. А дальше был Андрей Тарковский с фильмом «Иваново детство», «Андрей Рублев» и пошло…

Но я, глядя на то, как работает Андрон, задумал стать режиссёром. Первый мой дипломный фильм – это экранизация романа Салтыкова-Щедрина «Пошехонская старина», откуда я взял одну новеллу «Ванька Каин». Я ее экранизировал и сыграл главную роль. Но когда я начал писать сценарий, я сделал несколько другого Ваньку Каина, чем он у автора был. Фильм был оценен в Оберхаузене на 23-м международном кинофестивале – очень престижный кинофестиваль короткометражных фильмов – меня туда не пригласили, потому что я был невыездной в те годы. Фильмы мои ездили по миру, одерживали победу, у «Иванова детства» 26 премий, у «Рублева» тоже там десятки премий, а я нигде не был. Ну вот, и там они показали этот фильм, дали ему главную премию за режиссуру. Мне оттуда прислали прессу, которая, видимо, мне и перекрыла все пути здесь в СССР. Вот эта песня в оковах, когда Каин, окованный по рукам и ногам, перед казнью играет и поет, и показывает, что дух не убить, они прочитали как песню диссидента и поставили этот маленький фильм в один ряд с опальными фильмами того времени. «Зеркало» Андрея Тарковского, «Агония» Элема Климова, «Пастораль» Иоселиани, «Прошу слова» Глеба Панфилова и «Ванька Каин» мой туда же попал. Там мне дали премию, здесь мне дали премию в России за лучший дебют года режиссерский.

Я начал предлагать тему за темой, за 10 лет мне закрыли 10 сценариев. Я предлагаю – закрывают. Далее я экранизировал роман Василия Белова «Всё впереди». В 1979 году сыграл в своем фильме «Выбор», в 1986 году – в фильме «Лермонтов»…

Особой вехой в жизни Бурляева, безусловно, стал этот фильм. Замечательный киносценарий!

Я далеко не юноша и не молодой человек, мне не тридцать и не сорок, но я с таким восхищением, наслаждением и с каким-то юношеским задором, читал эту киноповесть. От неё веяло божественной теплотой и нежностью, искренностью и необыкновенной любовной романтикой всей жизни Лермонтова, что мне захотелось сейчас, в сию же минуту просмотреть фильм «Лермонтов», который, к великому сожалению, не видел до сих пор.

Автор киносценария вошёл настолько в роль творца, так глубоко влился в образ Лермонтова, что я временами не мог отличить слова, ход мыслей, восприятие всего окружающего мира гения от самого писателя. Да и сам Бурляев признаётся, что уехав на турбазу под Ярославль, жил в полном уединении, питался со служащими базы раз в сутки и писал, писал, писал, то и дело, поглядывая на портрет Лермонтова.

«Пока я делал фильм «Лермонтов», а я его делал шесть лет, я вел дневник и там описано буквально всё, весь этот радостный путь создания фильма на «Мосфильме» и крестный путь по завершении фильма. И радостная судьба фильма после того, как фильм уже стал прорываться к зрителям. Поскольку он должен был выйти в 1987 году – это уже перестройка была – но определенные силы неприятеля, хотя в их числе были приятели бывшие мои, режиссеры и т.д., которые потребовали распятия коллеги и уничтожения практически этого фильма – чтобы фильм был положен на полку, чтобы его не продавали за границу и так далее. Но фильм живет, его изучают сейчас в киноакадемиях мира, в школах тоже показывается этот фильм, и я полностью подписываюсь под этой работой».

Николай Бурляев последовательно и подробно описывает, почему он решил ставить этот фильм, какие невзгоды выпали на его душу, какие муки и мытарства он перенёс в связи с этой удивительной картиной – творением всей его жизни. «Взялся потому, что я за авторский кинематограф, я исповедую кинематограф не буквально, но чисто промыслительно – Чарли Чаплина, Шукшина, Бондарчука, Михалкова… То есть, когда ты сам можешь написать сценарий, а не брать у какого-то дяди какие-то чужие истории – а твое, кровное, сердечное. Поставить этот фильм, как режиссер. И играть в нем главные роли, как играли актеры – Чаплин, Шукшин, Бондарчук и Михалков. Поэтому, когда я закончил ВГИК, я должен был делать первый полнометражный фильм и я задумался о том, что мне делать. А поскольку мне с самого детства говорили о том, что я похож на Лермонтова, я предложил «Грузия-фильму» и директору Резо Чхеидзе – можно, я у вас поставлю фильм о жизни Лермонтова в Грузии? Он мне говорит – я обеими руками за. Я погрузился в сценарий, привез его в Грузию – это был 1984 год – и худсовет мне зарубил это. Это было ужасно… Члены худсовета, орденоносцы грузинские мне говорят – ну, почему вы будете делать у нас здесь, в Грузии, у вас все русское. А я действительно уже сделал фильм о всей жизни Лермонтова – от рождения до гибели – и Грузии оставалась там лишь одна десятая часть. Мне говорят – и потом, у вас очень много о дружбе Грузии и России, отбросьте это и тогда делайте у нас. И один орденоносец вдруг мне такое говорит – о, Лермонтов, как он мог сказать «бежали робкие грузины»? И не дали делать мне этот фильм. И я уехал и четыре года я бегал с папочкой по инстанциям, пока Сергей Федорович Бондарчук не предложил мне закончить эти мучения и делать этот фильм у него, за что он потом и поплатился… А «Лермонтов» — это не экранизация, это уже моя версия жизни Лермонтова»…

Работа над «Лермонтовым» длилась у Бурляева пять лет. Тарханы, Петербург, Москва, Кавказ. Усадьба, равнинная ширь России, царский дворец, вершины гор, пенистый Терек, квартира Пушкина на Мойке. Матушка (Наталья Бондарчук), бабушка (Инна Макарова), отец (Борис Плотников). Очень колоритен двоюродный дед Дмитрий Столыпин, генерал, участник наполеоновских войн (Д. Золотухин). Учит генерал маленького Мишеля: «Готовь сердце к подвигу и ничего не бойся…»

В съемках были заняты пять тысяч человек. Участвовало 185 актеров. Использованы рисунки и картины Лермонтова, потоком звучат стихи гениального поэта в страстном, огненном чтении самого постановщика. Фильм охватывает всю короткую жизнь Лермонтова: от рождения до гибели в Пятигорске — от пули бывшего приятеля, тоже гвардейского офицера Николая Мартынова.

Николай Бурляев всегда мечтал совмещать актёрство с режиссурой. Поэтому самым главным своим фильмом считает картину «Лермонтов», в которой он выступил не только как сценарист и режиссёр, но и сыграл главную роль. Он заключает: «Но, если бы у меня был только один фильм «Лермонтов», я бы считал свою жизнь оправданной».

От короткометражной картины до полнометражной пролег путь почти в девять лет. За это время было отвергнуто десять бурляевских тем. Отвергали все инстанции, которым Бурляев их предлагал: от Госкино до киностудий. Среди них были «Князь Серебряный» по Алексею Толстому, «Евгений Онегин» Пушкина, была заявка на «Ромео и Джульетту», на фильм «Режиссер», ряд других тем.

Пройдя высокодуховный этап творчества, Бурляев заявляет: «А теперь, в это трудное для меня время, когда я с 1991 года, 11 лет, не занимаюсь режиссурой, принципиально отошел от этого, потому что я не хочу участвовать в этом омерзительном рыночном кинопроцессе, который сейчас за уши тянут из болота из этого рыночного, но не вытягивают и не вытянут при таком подходе, когда законы рынка все равно оставляют незыблемыми для кино. Нам нужно уйти от законов рынка для кино. Не нужно измерять всё успехом в первый уикэнд – это глупо, это преступно. Или мы обманываем людей и говорим – иди, гляди, Россия, «Ночной дозор» или «позор», «Иронию-2» и так далее. Мы обманываем их центральными каналами.

Я не люблю американское кино. С детства. Не люблю. Приучали – я стал членом Союза кинематографистов очень рано, чуть ли не самый молодой член был, до меня был только самый молодой Никита Михалков, он стал раньше, я – через год. И нам показывали американские фильмы, и туда все ломились, глядели на этот «запретный плод», сейчас вообще это безобразие показывается всюду.

Но уже тогда я что-то понимал. И еще у меня был Тарковский, понимаете? А Тарковский на дух не принимал американское кино. Этот великий режиссер признавал только пять имен режиссеров в мире. Могу их даже вспомнить. Это Бергман, Феллини, Антониони, Брессон, Бунюэль, Куросава. Всё. И больше никого, никакого американского кино. А оно в те годы еще было относительно приличным. Так вот, я лично, когда вижу по телевизору американские фильмы, я переключаю кнопку, потому что я не могу глядеть на эту, как правило, эффектную пустоту, на этот доходный промысел. Душа протестует!»

И в это смутное время, когда на экранах телевидения и кино творится непонятное, главенствуют беспредел и мракобесие, Николай Бурляев совершает поистине героический подвиг, решив объединить все славянские народы через кинематограф.

Позднее он напишет: «1992 год. Шестой год «перестройки и демократизации». Развал великой страны, великого кинематографа. Всюду тотальное предательство, избиение мирных демонстраций, торжество иуд, продающих державу, разворовывающих дом, торгующих во храме искусства.

Радио «Свобода», не стесняясь, вещает на русском языке с лёгким картавым акцентом: «Цель «перестройки» состоит в том, чтобы приблизить русских к западным стандартам… в том, чтобы произошла мутация русского духа. Нужно русских выбить из традиций»…

Принялись разваливать и разворовывать киностудии и кинопрокат. Начали снимать фильмы, «мутирующие русский дух» и традиции, по принципу: «Ассу в массы – деньги в кассу». В начале 1992 года я создал киноцентр «Русский фильм». Средств на счёте никаких. Решил организовать кинофестиваль как способ собирания кинематографистов – единомышленников, исповедующих позитивные, нравственные принципы. В кратчайший срок – всего за месяц – его подготовку осуществили несколько человек, бескорыстно трудившихся днем и ночью».

Первый Международный кинофестиваль славянских фильмов «Золотой витязь» прошёл в Московском кинотеатре «Мир» под девизом: «За нравственные христианские идеалы. За возвышение души человека». Второй кинофорум «Золотой витязь» в следующем году Николай Бурляев организовал уже в блокадной Югославии в городе Нови Саде. А третий Международный кинофестиваль «Золотой витязь» по предложению Президента Приднестровской Молдавской Республики А.Н.Смирнова был открыт в сентябре 1994 года в Тирасполе в дни празднования годовщины ПМР. А потом снова Москва, Ярославль, Киев, Смоленск, Тамбов – география форума стала расширяться. Все фестивали лично благословил Святейший Патриарх Алексий II.

И все эти годы, двадцать один год, как шёл по миру «Золотой витязь» его создатель вёл дневник, в котором объяснил свою идею создания такого серьёзного мероприятия.

«Прежде появился кинофорум «Золотой витязь» – как попытка собрать все позитивные силы, деятелей экрана русского кино – так я думал узко поначалу, но, когда появился первый кинофорум «Золотой витязь», он стал форумом славянских и православных народов. Потом к нам поехало полмира. Вот сейчас, за 21 год, у нас побывало около 60 стран мира, часто далеких от нас по менталитету, по верованиям, а там не только славяне православные, там Израиль, Иран, Америка, Австралия, Голландия, Перу, Китай, Индия, Япония. То есть, практически весь мир. Поскольку мы – русские люди – мы открыты всему миру».

«Золотой Витязь» стал в глазах патриотов очагом духовного сопротивления, символом будущего русского кино. Он занял прочное и почетное место в ряду мероприятий подобного рода.

Для Николая Бурляева, занятого последние десять лет «Золотым Витязем», нет более важного дела. Никакие актерские работы не поставишь рядом с этим, даже самые удачные, которым рукоплещет зал. Для него это кинематограф в идеале. Николай Бурляев сейчас – это ратник в богохранимой дружине сохранителей России. Он может и умеет духовно укреплять весь православный русский народ. Более того: Бурляев понял славянскую Идею, которой всю жизнь болели Тютчев и Достоевский, гении православного мира.

«Оглядываясь на жизнь, я понимаю, что мне очень везло, – говорит Николай Бурляев.- Подумать только, в детстве попасть на съёмочную площадку, и сразу к таким мэтрам. Разве это не чудо?! Во время съёмок в «Ивановом детстве» мне предложили роль в театре имени Моссовета в спектакле «Ленинградский проспект», где я играл вместе с величайшим актёром, последним классиком и романтиком театра – Николаем Мордвиновым, с другими выдающими театралами, каждый из них стал примером для подражания и в отношении к работе актёра, и в отношении к искусству». Трудно представить насколько был востребован молодой актёр в театре. Сто пятьдесят спектаклей провел юный артист с выдающимся мастером, считая Николая Дмитриевича Мордвинова одним из своих главных наставников в искусстве.

Бурляев рассказывает о том, как однажды ему напророчили, что до 30-ти лет у него будет лёгкая жизнь, удача и везение, а потом очень трудная. Так оно и вышло. После успешного режиссёрского дебюта в фильме «Пошехонская старина» в течение 10 лет Бурляеву зарубали все сценарии, которые он приносил: «Из 50-ти лет, которые я отдал кинематографу, я работал только 25. Прочее – это годы простоя. Самое трудное в этот период было суметь остаться самим собой».

Поэтому подолгу он задумывался о смысле жизни, о неминуемой смерти и размышлял: «Нет, видимо, на земле человека, который бы хоть разок осознавал, что и ему предстоит покидать этот мир. Смерть, что же это такое? Задавался этим вопросом и я. В своей поэме «Иван Вольнов» много лет тому назад писал:

«В разноплемённом хороводе
Иван уж начинал взрослеть,
Когда узнал он, что в природе
Есть страшное названье смерть.
Внезапно бабушки не стало,
Той, что Ивана целовала,
Ласкала больше всех внучат…
И вот уста её молчат.
Кругом все плачут, а Ивану
Обряд трагический смешон.
Он знал, что прах лишь погребён,
А бабушка незримой станет,
И если помнить и любить,
То вечно будет она жить…

В 25 лет от роду серьёзно занимаясь со своим другом-психологом техникой самовнушения и входившим тогда в мир «аутотренингом», он ввёл себя в такое состояние покоя, за которым последовало отделение души от тела. «Я видел своё тело, оставленное, распластанное на постели. Я покидал телесную оболочку и начинал воспарение в иные пределы. Полёт этот был не только полётом ввысь. Это было движение во все стороны, расширение сознания и души, полёт, охватывающий всё. Душу наполнял и переполнял неизъяснимый восторг, неземная радость. Я Океан, Я видел лица своих близких и множество других ликов. Казалось, что здесь были все, кого я знал и кого мне ещё предстоит узнать. Вопросы и конфликты, непонятные и неразрешимые в яви, здесь становились понятными и разрешёнными.

Мне открывались невероятное знание, видение, понимание всего, что было, есть и будет происходить в Вечности. Душа ликовала, переполненная такой радостью и таким ощущением гармонии, разлитой в этом Океане, какое невозможно испытать в яви. И даже самое небесное, что дарит нам человеческая жизнь – плотское слияние с любимым человеком, по сравнению с этой Гармонией – есть нечто незначительное и малое. Я ощущал себя одновременно и частью этого Океана и всем Океаном. Как говорил Державин: «Я царь, я раб, я червь, я Бог…»

И внезапно я пронзительно осознал, что ухожу, что ещё миг, и я перестану существовать на земле, умру. Душа ощутила непередаваемый страх. Такого страха я никогда не испытывал ни до, ни после этого мгновения. Этот страх вернул меня в тело. Но вернулся я переполненный неземной радости, с улыбкой на устах и ясным пониманием того, что смерти не существует. После этого я перестал бояться того, что у людей принято называть смертью.

Я смерти не боюсь. Я видел Свет,
Доброе сиянье, бесконечность.
Открылось мне, что Дух и Вечность
Неразделимы. Смерти нет.
Умрут лишь только злость и плоть.
Добро – единый Царь Вселенной,
Непобедимый и нетленный,
Души пречистая любовь.
Я смерти не боюсь. Но жизнь люблю.
И жить хочу, как можно доле.
Зло, побеждая доброй волей,
Всё претерплю и устою.

Все свои годы Николай Бурляев был на передовой линии — и во время расстрела Белого дома в октябре 1993 года, и в апреле 1999 года, в период военных, боевых действий НАТОвских агрессоров против мирного населения Сербии. Одержимый своей славянской идеей, беспримерным, завидным бесстрашием прорывался через Болгарию в Белград с миссией дружбы для символического вручения статуи «Золотого витязя» в дар сербскому народу и, чтобы поддержать словом боевой дух людей, терпящих бедствие; «Мы русские душой и сердцем с вами наши братья и сёстры!»

Это ли не поступок беспримерного мужества, беззаветного и бескорыстного служения долгу гражданина, настоящего патриота, готового отдать свою жизнь за Отчизну и правое дело. Но Бог хранил его для высокой миссии на земле по скреплению и единению братских православных народов посредством Международных кинематографических фестивалей «Золотой витязь». Это, безусловно, самое большое его достижение. Да, есть прекрасные роли, и они будут жить. Но главное, пожалуй, не в них. Самое главное – то, что удалось создать единственное, пожалуй, соборное место позитивных сил деятелей культуры планеты: в «Золотом Витязе» принимают участие представители многих стран мира.

За 20 лет было показано более 5000 фильмов из 65 стран, соответствующих девизу «За нравственные идеалы, за возвышение души человека». Картины, под эгидой «Витязя» были показаны в различных регионах России, Белоруссии, Украины, Сербии, Польши, Болгарии, Грузии, Приднестровья. Кроме того, «Золотой Витязь» провел 8 театральных форумов, музыкальные, литературные, живописные и спортивные программы, благотворительные акции для ветеранов кино и для детских домов.

«Только в этом году, подводя итоги своей работы за 20 лет, – говорит Николай Петрович, - я провел уже шесть форумов, осталось еще четыре. Сейчас мы готовимся к очередному. Уже провели литературный форум, форум живописи, форум экологических фильмов, 20-й юбилейный кинофорум, а сейчас готовимся к 9-му международному театральному форуму «Золотой Витязь», который пройдет в ноябре в Москве. Параллельно с ним будет проходить 2-й Славянский музыкальный форум, где будут участвовать народные танцевальные и хоровые коллективы…»

Бурляев Николай Петрович — Председатель Союза деятелей Славянской культуры, лауреат Ордена Андрея Первозванного, вице-президент Международной славянской академии наук, член Президиума Всемирного Русского Народного Собора, академик Российской академии кинематографических наук и искусств, член Союза писателей России…… Сорок пять лет в кино, любимом искусстве. Тысячи кадров, миллионы зрителей… творит по зову сердца, служит истиной правде, остался верен и почтителен всем народам Советского Союза. Редко в наше время можно найти такого гражданина, патриота, который смог бы сохранить в себе устойчивый жизненный стержень и, несмотря ни на что, не поколебать его.

Николай Петрович Бурляев – один из них.

Михаил КОРОБОВ

Источник:  газета ПАТРИОТ

Поделиться с друзьями:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий