Главным достижением Будды была пошаговая инструкция по обретению свободы, ясности и счастья, которая позволяет любому человеку стать максимально полезным и себе, и другим. Он назвал ее Благородный восьмеричный путь. Как и все великое, Восьмеричный путь может быть представлен на разных уровнях сложности.

С одной стороны, в Восьмеричном пути собрана простая и вневременная жизненная мудрость, которая столь же жива и действенна сейчас, как и в глубокой древности. Эти правила доступны для понимания любого человека и приносят благо в нашу жизнь, стоит нам только начать им следовать.

С другой стороны, простота каждого элемента Восьмеричного пути скрывает под собой неизмеримые глубины. Когда мы готовы к ним, мы начинаем их видеть. Спустя некоторое время, когда нам уже кажется, что мы во всем разобрались и Восьмеричному пути больше нечего нам сообщить, он вновь удивляет нас: мы видим еще больше. Восьмеричный путь служит ориентиром на любом этапе духовного развития: в начале, в середине и в конце.

Чтобы составить более цельное представление об учении Будды, попробуем окинуть Восьмеричный путь широким взглядом с высоты птичьего полета. Это всегда полезно сделать перед тем, как исследовать каждый его элемент более подробно.

По словам Будды, «все начинается с воззрения» (МН 117). От того, как мы видим окружающий мир, зависит и то, какие действия мы в нем совершаем, и бессознательные акты нашего ума, и весь рисунок нашей судьбы. Соответственно, первым элементом Восьмеричного пути является правильное воззрение (1). Всякое подлинное изменение в жизни есть изменение того, как именно мы видим себя и мир: что мы считаем полезным, а что вредным, что реальным, а что нереальным, какую связь мы усматриваем между причинами и следствиями. Наша картина мира определяет цели, которые мы ставим, средства для их достижения и даже те чувства, которые мы испытываем.

Из всех вещей, которые важно знать, самым важным является знание о причинно-следственных связях между актами ума и их последствиями.

Будда выяснил, что существует устойчивая и необходимая связь между тем, как мы реагируем на происходящее, и всеми остальными аспектами нашего бытия. Если мы реагируем на что-либо с жаждой обладания и агрессией, это всегда и по необходимости причиняет нам страдание, разрушает наш ум и привлекает беды в нашу внешнюю жизнь. Все это происходит как в тот самый момент, когда мы их испытываем, так и с отложенным эффектом на протяжении многих последующих лет.

Жажда и агрессия есть яды, которые порождают внутренние конфликты в человеческом сердце и конфликты с миром вокруг. Однако если есть яды, есть и лекарства. Будда обнаружил, что существуют благие состояния щедрости и отпускания, любящей доброты и сострадания, которые всегда и по необходимости дарят нам частичку счастья, свободы, гармонии и ясности видения. Чем больше мы взращиваем их в себе, тем больше положительных последствий в нашей жизни образуется – как здесь и сейчас, так и с отложенным эффектом на протяжении многих последующих лет и жизненных циклов.

Из этого правильного воззрения естественным образом возникает второй элемент Восьмеричного пути – правильная мысль (2). Поняв связь состояний ума и их последствий, мы должны день за днем и год за годом очищать свой ум от трех пагубных мыслей и тех мотиваций, что их создают: от мыслей жажды обладания, мыслей враждебности и мыслей причинения вреда. Наше правильное воззрение будет бессильным, если мы не придадим ему конкретную форму в том, о чем мы думаем и к чему стремимся день за днем и год за годом.

Вместо трех пагубных мотиваций мы культивируем в себе три благие мотивации – щедрости, любящей доброты и сострадания. Щедрость означает здесь не только и не столько материальную щедрость, сколько щедрость творческой деятельности.

Мы дарим живым существам свои знания, свой труд и плоды этого труда. Мы щедро вкладываем себя во всякий момент жизни, обогащая его, и это приносит великое благо как нам, так и миру. Когда мы учимся с щедростью вкладывать свою энергию в ситуацию и в особенности делаем это в духовной практике, то у нас становится не меньше энергии, а только больше.

Следующим элементом пути является правильная речь (3). Как и акты нашего ума, наши внешние поведенческие проявления должны быть очищены от трех пагубных мотиваций, и следует начать с того, как и о чем мы говорим.

Устраняя из своей речи злобу, грубость, ложь, клевету, а также неумеренную и пустую болтовню, мы очищаем свой ум и создаем вокруг себя здоровую атмосферу благожелательности и сотрудничества.

Одновременно с этим, мы наполняем речь тремя благими мотивациями: щедростью, любящей добротой и состраданием. Благие мысли, воплотившись в благой речи, водворяют в нас и в людях вокруг знание, радость, покой и гармонию.

Очистив свою речь от жажды и агрессии и насытив ее благими импульсами ума, мы должны продолжить эту работу и сделать то же со всеми своими поступками. Мы должны практиковать правильное действие (4) и правильные средства к существованию (5).

В своих взаимодействиях с миром мы отказываемся от поступков, которые движимы алчностью и стремлением к причинению вреда, и мы отказываемся зарабатывать себе на жизнь и посвящать себя любой деятельности, которая скорее причиняет вред другим, нежели приносит пользу. Мы находим такой способ быть и обеспечивать себя, при котором наше присутствие в мире обогащает его и совершенствует, а не грабит и обедняет. Не получится стать богаче за чужой счет, ибо каждое подобное приращение капитала делает наш ум нищим и несчастным. Богатство обретается только через щедрость.

Мы можем следовать первым пяти элементам Восьмеричного пути в интуитивной манере. Каждый человек кое-как умеет управлять своими мыслями: отстраняться от одних, понимая их вред, и взращивать в себе другие, понимая их благо. Точно так же мы можем ограждать себя от пагубных актов речи и поступков. Увы, подчас это дается нам очень тяжело, так как в уме действует мощная инерция, которая тянет нас в противоположную сторону. Из-за этой инерции, называемой кармой, интуитивная и бессистемная практика совершенствования очень ограничена.

Для дальнейшего развития на Восьмеричном пути мы должны работать над собой целенаправленно и методично и выделить для этого специальное время, а не заниматься развитием ума только между делом, в ситуациях повседневной жизни. Иными словами, мы должны заняться прямым овладением своим умом – медитацией.

Последние три элемента Восьмеричного пути описывают духовную практику в ее наиболее концентрированной форме. Это правильное усилие (6), правильная осознанность (7) и правильная концентрация (8).

Следуя особой системе упражнений, мы учимся прямым усилием отпускать дурные привычки ума и взращивать в себе благие качества. Развивая осознанность, мы с ясным пониманием наблюдаем за своим умом, чтобы не пропускать те критические моменты, когда в нем просыпается сильная инерция. Научившись наблюдать за собой, мы делаем свой ум живее, быстрее, яснее и панорамнее. Наконец, мы учимся очищать сознание от шума, достигать предельного покоя и сосредотачивать энергию внимания. Тогда, на основе правильной концентрации, ум приобретает потрясающую чистоту и пластичность, нам открываются глубочайшие прозрения и мы можем добраться до своих наиболее застарелых привычек.

Почему медитация подходит людям с любыми убеждениями

То учение, которое создал Будда и которое известно нам по его наставлениям из сутр Палийского канона, не было религией. В нем не было ритуалов и молитв, не было умилостивления сверхъестественных сил, не было храмов и реликвий и не было священнослужителей. Будда никогда не учил поклоняться кому бы то ни было, не учил испытывать страха перед божествами или возлагать надежды на божественную помощь.

Не являясь религиозным, учение Будды не было и атеистическим. Да, Будда не призывал верить в определенного Бога или богов и поклоняться им, но он, строго говоря, и не запрещал этого.

Его заботили совсем иные и более близкие к нам вопросы. Как в этом уме и теле, пользуясь их врожденными способностями, достичь покоя, счастья и свободы? Как избавиться от бремени прошлого и тянущихся из его глубин дурных привычек? Как преодолеть страдание, как победить страхи и зависимости, как научиться управлять вниманием, побуждениями, эмоциями и восприятием? Вот интересовавшая Будду проблематика.

С течением веков на основании наследия Будды возникли разнообразные формы буддизма, и многие из них стали религиозными в полном смысле этого слова. Тем не менее учение самого Будды, как оно нам известно по древнейшим текстам канона, было не религиозным, а духовным. Это означает, что оно вышло за пределы самого различия между религиозным и атеистическим в область совершенно других вопросов.

Физика, медицина, архитектура или кулинария также не являются ни религиозными, ни атеистическими. Охарактеризовать их с этой точки зрения означает промахнуться мимо существа дела. Искусство строителя или врача не предполагает религиозных воззрений, но вместе с тем и не отрицает их.

Медицина внерелигиозна и внеконфессиональна в том смысле, что она дает человеку знания и инструменты для излечения тела вне всякой зависимости от того, во что именно он верит. Представитель любой религии может приобретать и использовать знания о том, как лечить тела, а также как строить здания и готовить еду, не нарушая при этом своих убеждений. Его убеждения повлияют на его подход, но они не мешают ему заниматься этой деятельностью как таковой и исследовать ее сущность и ее закономерности.

Точно так же практика буддистской медитации внерелигиозна и внеконфессиональна, поскольку она дает человеку знания и инструменты для совершенствования врожденных способностей его ума, независимо от того, во что именно этот ум верит. Благодаря медитации мы освобождаемся от слепого подчинения тем принудительным и невежественным программам психики, которые на языке религии и философии называли «страстями», а иногда «чувствами».

Будда утверждал, что главными из этих автоматизмов являются жажда и агрессия (известные также в других переводах под немного иными именами), и здесь его воззрения полностью согласуются с основными принципами всех мировых религий. Христианство всегда ставило перед собой ту же самую цель преодоления в людях алчности и ненависти. Этот же мотив звучит в исламских духовных учениях и вообще во всех крупных мировых традициях.

Дурные привычки ума Будда учил заменять щедростью, любящей добротой и состраданием. Он предложил целую систему практических методов для взращивания в себе этих благих качеств, а также сорадости, благодарности, покоя, невозмутимости и концентрации. В этом отношении вновь наблюдается полное совпадение его учения со всеми ключевыми религиозными и светскими традициями человеческой истории.

Из этого следует, что человек с любыми убеждениями может практиковать элементы Восьмеричного пути (и, в частности, медитацию) и извлечь из них великую пользу без какого-либо предательства того, во что он верит. Нам всем нужно владеть собственным умом и развивать его врожденные способности независимо от того, кто мы, где мы и чем занимаемся. И для того, чтобы продвинуться в этом, совершенно не важно, верим ли мы в Бога и вечную душу и каковы конкретные нюансы наших верований.

Никакая из главных задач медитации не противоречит ни христианским убеждениям, ни мусульманским, ни светским. Напротив, медитация есть отшлифованный за тысячелетия метод воплощения верховных ценностей любой из мировых религий – по крайней мере, огромного множества этих ценностей, если и не всех сразу. Разумеется, медитация не была упомянута ни в Библии, ни в Коране, но также там не упоминаются современная медицина, архитектура, электричество, интернет, автомобили и самолеты. Это никоим образом не является возражением против них.

Медитация как она известна сегодня некогда являлась неотъемлемой частью цельной системы мировоззрения, и некоторые компоненты этой системы могут противоречить тому, во что мы верим. Мы не хотим отказываться от своей веры и не видим для того причин. Что же нам делать? Отбросить целое только из-за того, что нам не по душе определенная часть этого целого? Это будет весьма расточительно и неблагоразумно.

В наших интересах поступить наоборот и проявить свою творческую составляющую. Мы можем взять от доставшегося нам наследия все то ценное и прекрасное, что мы в нем увидим, поймем и примем, и оставить в подвешенном состоянии все остальное. Духовные учения никогда не есть пакетное предложение в духе «все или ничего». Мы можем начать с малого, взять что-то, поэкспериментировать и даже внести свои коррективы. Может быть, время всего остального тоже придет.

Сторонники подхода «все или ничего» утверждают, что если изъять практику из системы, то она утрачивает свою эффективность. Отчасти это справедливо. Многие компоненты учения Будды подпирают и подпитывают рекомендованные им техники овладения умом. Каждый из них подобен корешку, который снабжает своей энергией духовную практику.

Без присутствия остальных компонентов Восьмеричного пути в нашей жизни практика медитации будет все равно что вырвана с корнями из питающей ее почвы. В самую первую очередь медитацию подпитывают несколько рассмотренных краеугольных камней правильного воззрения, а также правильная мысль, речь, действие и средства к существованию. Они очищают ум от наиболее грубых возмущений и готовят нас к тонкой работе по обретению ясности, покоя, радости и концентрации.

Прекрасная новость, однако, состоит в том, что именно эти основополагающие условия для развития медитации, как ей учил Будда, являются общими как для всех крупных религий, так и для всех более-менее вменяемых нерелигиозных доктрин. Они не требуют от нас отказа от наших убеждений, а, напротив, показывают нам пути, как мы можем продвинуться в их воплощении. Они приводят уникальные аргументы в их защиту и с новой убедительностью показывают их преимущества. Каковы бы ни были наши убеждения, мы можем оставить большую часть корешков Восьмеричного пути в почве, и наша практика будет питаться от них, даже если мы решим отбросить какие-то другие.

Первое, чему нас учит практика медитации и весь Восьмеричный путь, есть отпускание. Мы должны отпустить дурные привычки своего ума, и чтобы лучше научиться этому, мы попробуем следующее классическое упражнение.

II. Установление осознанности перед собой

Почему, когда мы наблюдаем за тем, что происходит у нас внутри, наша осознанность так быстро теряется? Причина состоит в том, что мы не умеем своевременно отпускать прошлое. Нас посещает какое-то впечатление, мы уцепляемся за него и так им увлечены, что игнорируем все те новые впечатления, которые продолжают потоком проноситься по нашему сознанию. Ум сужается до реакции и оставляет за скобками все остальное, что происходит прямо сейчас.

Осознанность достигает устойчивости лишь в одном случае – если мы устанавливаем ее прямо перед собой – в настоящем мгновении, на самом острие момента. В любом другом месте поток переживаний уносит осознанность за собой и утягивает ее в пучину автоматизмов.

В начале нашей практики медитации установить осознанность перед собой есть и самая важная, и самая сложная задача. До тех пор, пока мы этого не сделали, мы не можем укрепить и развить другие аспекты осознанности: мы даже не понимаем, что мы делаем, и никакого движения дальше быть не может.

Не удивительно в таком случае, что Будда в Анапанасати-сутта делает установление осознанности перед собой самым первым шагом. Он начинает инструкцию по медитации так:

«И как, монахи, осознанность к дыханию развивается и взращивается так, что это приносит великий плод и благо? Вот монах, уйдя в лес или к подножью дерева, или в пустое жилище, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело, он устанавливает осознанность перед собой. Будучи постоянно осознанным, он вдыхает. Будучи постоянно осознанным, он выдыхает» (МН 118).

За прошедшие века было много споров о том, что означает «перед собой». Многие утверждали, что под этим следует понимать установление внимания на ощущения на кончике носа или в районе ноздрей и верхней губы. Другие говорили, что установить осознанность перед собой значит придать ей первостепенную важность и сделать на ней акцент. Третьи настаивали, что «перед собой» значит сосредоточить внимание на настоящем мгновении, а не на фантазиях о прошлом и будущем.

Здесь нам не придется делать выбор между тремя интерпретациями, ибо они все отражают существо дела. Чтобы установить осознанность перед собой, мы сосредоточим внимание на дыхательных ощущениях, придадим осознанности первостепенную важность и попробуем быть в настоящем в самом банальном смысле этого слова. Мы отпустим заботы и ожидания, отпустим прошлое и будущее и будем удерживаться на пике мгновения как можно дольше.

Упражнение второй ступени начинается в той точке, в которой закончилось упражнение первой. Они естественным образом и совершенно бесшовно переходят друг в друга. Избавившись от слов «вдох» и «выдох», мы продолжаем удерживать свое внимание на дыхании. Ясное понимание фаз дыхания может сохраниться, но сейчас наш главный акцент стоит на синхронности – на посекундном осознании того, что происходит в дыхании, без задержек и отставаний.

Техника

• Примите правильное положение тела, закройте глаза и окиньте широким взглядом всю панораму ваших внутренних ощущений. В каком состоянии находится ваш ум? Что его занимает? Что его наполняет и заботит? В этом многообразии отыщите местоположение дыхательных ощущений от прохождения воздуха по вашим ноздрям или, шире, во всей верхней части дыхательных путей. Теперь это центр вашего сознания. Оставьте свое внимание там.

• Выполните установление ясного понимания (178 выпуск Писем). После этого пару минут следите за дыханием без всяких слов, осознавая его фазы: вдох, пауза, выдох, пауза.

• Теперь, удерживая внимание на дыхании, установите осознанность перед собой. Для этого посекундно осознавайте новые ощущения в дыхании по мере того, как они возникают, а затем тотчас отпускайте их и осознавайте новые, которые пришли им на смену…

 Источник:  Олег Цендровский