«О времени и о себе» — так можно назвать центральную тему мастер-класса режиссера Александра Сокурова, патриарха отечественного кино, прошедшего в рамках юбилейного, 25-го, «Кинотавра» в Сочи. По словам программного директора открытого кинофестиваля Ситоры Алиевой, спецкурс Сокурова в рамках «Кинотавра» проходил впервые, и у кинематографистов и журналистов был уникальный шанс задать любые вопросы.

Несмотря на призывы организаторов спрашивать о сугубо профессиональных вещах, формат, тем не менее, плавно перетек в пресс-конференцию.

О переполненных тюрьмах

Еще на открытии «Кинотавра», при награждении премией «За художественный язык, оказавший влияние на мировой кинематограф, и бескомпромиссную гражданскую позицию», кинорежиссер не преминул упомянуть о больной для него и для России теме — большом количестве заключенных.

— Я здесь, на море, понял, что такое свобода. Но сколько людей лишены свободы! Сколько людей в тюрьмах! Кто-то действительно грешен, но он ответит перед Богом. Была, есть и останется главная ценность жизни нового российского общества — демократия, и всегда среди нас будут люди, которые не будут жалеть живота своего, чтобы отстаивать интересы культуры и демократии нашей великой страны, которая не совсем сегодня здорова. Хочу пожелать нашему обществу быть добросердечным. Была бы моя воля, я бы обратился к президенту: господин президент, отпустите их всех на волю, — заявил он.

Этой же темой открылся и мастер-класс.

— Я по своим общественным обязанностям часто бываю в колониях и вижу, что там происходит и кто там сидит. Стране нужна серьезная реформа этой системы и уголовного права, способов, поводов ограничения свободы людей. Одни сидят за страшные преступления. А вместе с ними много и таких, чьи деяния не соответствуют масштабам кары, и нет необходимости лишать их жизненного права быть свободными.

Тупик сквернословия

Судя по фильмам Сокурова, названию премии «Кинотавра», а также из его собственных высказываний, позиция режиссера относительно языка героев фильмов такова: сквернословие — это тупик. Он считает также недопустимым, если «школьники, учителя, врачи в магазинах, банках, институтах начнут постепенно замещать речь более сложную, многозначную короткими, простыми и ясными словами из этого среза мата».

— Сквернословие создает очень рискованное пространство для существования культуры. Если оно переходит из тюремного, армейского общения и становится общегражданской терминологией, то очень опасно ранит. Это та граница, к которой подходить не надо, а если к ней подходят, то это означает, что дальше начинается насилие. Поощрение сквернословия — первая ступень оправданий и социопсихологической подготовки к всеобщему и взаимному насилию. Это этап дисквалификации культурной среды, деморализации общества как единого культурного пространства.

Имущественный ценз как преступление

По мнению Сокурова, насилие в нашем обществе проявляется и в виде имущественного ценза при получении высшего образования.

— Потому что имущественный ценз — абсолютно преступная вещь. Мы в конце концов придем к тому, что изысканное, уникальное образование будут получать люди, не очень к нему предрасположенные, просто за деньги своих состоятельных родителей могущие себе это позволить.

Сокуров выступает против насилия и в процессе преподавания на собственном режиссерском курсе из 13 человек в Кабардино-Балкарском университете.

— Мы не снимаем фильмы об агрессии, насилии, а также любви к Родине, которая отображается в военных действиях.

Современные фильмы о войне — большая ложь

Что касается современных фильмов о войне, то Сокуров настроен однозначно: подавляющая часть современных режиссеров, снимающих такие фильмы, не имеет ни малейшего представления о внутренней сущности военного акта. Лучше воздержаться от темы войны тем, кто никогда не служил, не держал в руках автомат, никогда не имел отношения к армейской непростой системе взаимоотношений и законов.

— Возможно, у меня было бы иное мнение, если бы я сам не побывал в Афганистане, Чечне. А те военные весьма привлекательные и даже романтические пейзажи, которые представляют в том числе и в американском кино, не имеют ничего общего с реальностью. Это большая ложь. Никогда человек, который попадает в бой, не говорит и не чувствует так, как показывают нам в таком кино. Никогда человек, которого перевязывают, который теряет сознание на твоих глазах, от которого дурно пахнет, не ведет себя так, как показано артистом из Москвы или Парижа. Ничего общего с актерской природой проживания на экране. Когда я сам снимал во время боев, понимал: пусть сам не уцелею, но зато кассета попадет жене, дочери, сыну. Они увидят правду, как погиб муж, отец, брат, сын — замученный, загаженный.

По его мнению, только редкие блестящие образцы российской документалистики отражают истинное положение вещей.

И они интересны Сокурову не только с точки зрения правдоподобия происходящего, но и со стороны обнажения истинной сущности человека. И показ вкупе со всем этим — для него вопрос прекращения культивирования метода насилия как выхода из самых разных обстоятельств, будь то человеческая жизнь, отношения социальных слоев, государства и личности и т.д. И подходить к вопросу темы, сюжета надо очень осторожно.

— Потому что кинематограф — самый тоталитарный вид культуры, это стопроцентное насилие, и человек сам не замечает, как под воздействием визуального ряда он меняется. Поэтому стремиться к облагораживанию народа — наша самая главная задача, — считает Александр Сокуров.

Та же задача стоит перед ним и при обучении молодых режиссеров в Кабардино-Балкарском университете. А также помогать своим соотечественникам осмысливать свою жизнь, разбираться в том, в чем сейчас трудно разобраться.

— Я хочу, чтобы они были сильными, умными, образованными деятелями культуры своих народов. Чтобы и в этой части нашей родины возникали прогрессивные сообщества, силы, которые ничего не боятся.

Литературная основа

В качестве основы деятельности «снимающего человека» Александр Сокуров выдвигает наличие литературной базы, умение читать, приобщаться к тексту, понимать его и воспитывать в себе терпение к прочтению.

— Я всегда стремлюсь к тому, чтобы идея, которую хочу перенести на экран, уже была бы в литературной традиции. Чтобы эта тема, проблема, взгляд уже были как-то отражены в литературной практике. Только опираясь на литературную традицию, можно снять настоящее серьезное кино. К сожалению, так бывает далеко не всегда. Когда мы снимали фильмы «Мать и сын», «Отец и сын», я не нашел аналогий в большой литературе.

В противовес мнению в публичном пространстве о том, что сейчас невозможно снять эпическое кино, Александр Сокуров выдвигает теорию так называемого пребывания современного человека не в своем времени.

— Эпическое, масштабное произведение всегда можно снять, лишь бы у современного сюжета были корни. Как правило, они всегда существуют. Не бывает корней без почвы, так же, как и ростков без корней, и почвы, которая не существовала бы с давних пор. Заблуждением было бы думать, что современный человек постоянно пребывает в своем времени, чаще он находится в другом. Если он совершает преступление, значит, он не в ладах со своим временем. Если употребляет наркотики — тоже.

Он одинок, ему не к кому обратиться за помощью, в душе у него пусто, отчаяние неформулируемое.