Главная » О КУЛЬТУРЕ, События Культуры, Стихи » Виктор Петрухин. Встреча в музее

176 просмотров

4 августа 2015 года в Кировском историко-краеведческом музее прошла расширенная встреча членов ЛТО «Ритм», сотрудников МА «Мир через Культуру». Собрались в 9 часов утра, пока свежо и не жарко. Пришли  и преподаватели общеобразовательной школы № 4 Валентина Артюхова и Юлия Наумова. Юлия прочла свои шуточные стихотворения и говорила о необходимости более доверительных, добросердечных отношений учителей с учениками. Поэтесса Нина Бойцова подарила духовной библиотеке им. В. М. Сидорова новые книги.
Как всегда, всех приятно удивила Софья Ночёвкина. Она исполнила на фортепиано своё новое, очень красивое музыкальное произведение. Молодой, но талантливый поэт Владимир Варенников, несмотря на трудности с речью после аварии,  спел проникновенную авторскую песню под гитару.

2609-31

Потрясённая стихотворением Любови Гибадулиной «Откровение Байкала», затронула тему очищения берегов водоёмов от мусора Надежда Козырева. Одни говорили, что этим  должна заниматься администрация района. Но большинство присутствующих предложили поучаствовать в очищении  родной природы и самим. Оказалось, что многие из нас, выезжая на природу, убирают мусор не только за собой, но и за другими нерадивыми отдыхающими. Поэтому замусоренных мест на наших водоёмах становится всё меньше, что очень приятно.
2609-32
Как всегда на встрече читались стихи. Более всего всем понравились новые стихотворения старейшины «Ритма» Виктора Петрухина (литературный псевдоним «Семёныч»). Он пришёл с женой, дочерью и двумя взрослыми внуками. Все они живут в Москве, но корни находятся у нас, в Кирове (по старому «Песочне») Калужской области. Здесь, на улице Свердлова (по  старому «Пасеке») Виктор Семёнович купил под дачу дом с усадьбой частично поросшей лесом,  установил камин, фортепиано и периодически собирает нас у себя на музыкально-поэтические посиделки.

Предлагаем познакомиться с патриотической поэзией Виктора Петрухина. Оно проникнуто любовью к России, русскому народу и необыкновенно красивой природе нашей великой Родины.

2609-29Незабудки открыли
Голубые глаза,
Одуванчики золотом
Луг окропили,
Самоцветами вспыхнула
В травах роса, —
Солнце тронуло землю
Лучами своими.И симфония лета
Наполнила Русь,
Распахнулись широкие
Дали без края,
И восторг хлынул в грудь,
Губы шепчут: горжусь,
Русский я,
А Россия мне –
Матерь родная.

Я горжусь, что за мглами
Ушедших веков
Предки землю России
Для жизни пахали,
И охотились в дебрях
Высоких лесов,
И в ковыльных степях
Вражью сыть истребляли.

Я горжусь, что причастен
К деяньям Руси,
К людям в бронзе, которых
Прославил Микешин.
Я горжусь, я — в восторге:
Предтечи мои
Пробивали в грядущее
Светлые бреши.

Декабристы, Радищев,
Некрасов, Толстой,
Чернышевский и Герцен –
Всеславные лица;
И Ульянов – в веках
Легендарный герой.
Нам ли, русичи,
Нашей землёй не гордиться!?

Солнце тронуло землю,
Раздвинулась Русь,
Распахнулись широкие
Дали без края,
И восторг хлынул в грудь,
Губы шепчут: горжусь,
Русский я,
А Россия мне –
Матерь родная.

* * *

Русских песен осенняя звень,
Русских плясок медвежья повадка,
Умиранье родных деревень,
Редко где завздыхает двухрядка.

Одинокие липы шумят,
Вторят им одинокие сосны,
Одинокие звёзды горят,
Одинокие зимы и вёсны.

На кругу не шалит молодняк,
На шестке не томится махотка,
За околицей в нивах — ивняк,
Да ольха, да пырей, да солодка.

В денниках не видать лошадей:
Небо падает в дыры и щели,
Скотный двор без коров и людей:
Ветры воют, гуляют метели.

Умирает исконная Русь:
Ломоносов,
Толстой,
Пушкин,
Репин…
Вздорных дней —
не случайные цепи…
Умирает исконная Русь.

* * *

2609-23

ПЯТОЙ КОЛОННЕ

Шумят разбуженные сосны,
Иду закутанный в метель,
Ни зги! Такая канитель:
То – вихри, то – седые космы.

Наддай! Наддай! Напомни, Русь,
Иным, свой непохожий норов,
Уйми поток никчемных споров
Про США, про их и наш союз.

Мы – Русь! Не потирайте руки,
Вам не под силу нас подмять,
И оболгать, и обсмеять,
Свести леса, спрямить излуки.

Вы говорите: Русский – пьянь!
Вот всё, что в нас вам интересно.
Вы расселились повсеместно,
Плюя в доверчивую длань.

Мы – Русь! Мы – истые потомки
Судьбой изломанных отцов.
В сердцах у нас не счесть рубцов,
Но в душах наших – не потёмки,

И через амбразуры глаз
Мы видим всё: и как глумитесь,
И как позорите вы нас,
И всюду встать над нами тщитесь.

Давно не кутался в метели,
Не слышал посвиста ветров
В вершинах кряжистых стволов,
В потоках снежной карусели.

Давно лицо не обжигал
Колючий снег, свиваясь в кольца,
Давно сквозь вихри не шагал
Я – «лежебока» и «пропойца».

Бьют грома, клубятся тучи,
Кроны гнутся до земли…
Лето, буря (редкий случай),
В небе трещины пошли.

Эй, шуми, гуляй, стихия,
Душу русскую потешь,
Не дури, не спи, Россия,
Просеки благую брешь!

Громыхай под облаками,
Сыпь дождём — к струе струю,
Возвести колоколами
Миру новую зарю!

Ту зарю, что разжигали
В ночь, октябрьскою порой,
Ту зарю, что поднимали
Над измученной страной.

Бей в грома, гуляй, стихия,
Душу русскую потешь…
Не блажи, не спи, Россия,
Просеки благую брешь!

* * *

2609-18

Луч заката падает на липы,
В розовой подсветке облака,
Воскресенье, телевизор, клипы…
К чёрным кнопкам тянется рука:
Выключить, не слышать, окунуться
В летний вечер, в звоны тишины;
В позолоте неба видеть блюдце
Бледной, еле видимой, луны;
Чрез тени на еловых лапах,
Через кроны трепетных берёз
Наблюдать, как полыхает Запад,
Догорает день забот и грёз.

И, сливаясь с тем, что с детства свято,
И, вникая в слово «Русь-Земля»,
Слушать чудо-музыку заката,
Ощущать всю прелесть бытия.

* * *

«…Из рая я уйду,
В аду побуду…»
Франсуа Вийон.

Из рая – в ад (в Москву-столицу)
И снова – в рай (в Россию – в глушь).
В аду, известно, кто ютится:
Вся нечисть и тупая чушь;
Там окна – в окна, фары – в фары,
Яд лжи стекает с языка;
Оттуда – милости и кары,
И обещанья свысока.

Я – в рай, меня берёзки знают;
Здесь – солнце пламенное в рань,
Хоть капли яда проникают
И в рай – в родную глухомань.

* * *

«Князья», «бояре» и монахи
Вновь размахнулись на Руси,
Холопы в рубище и фраке:
Гнись, улыбайся и проси.

И что не так — не жди-надейся,
Пеняй, дружище, на себя,
Хоть головой об стену бейся,
Бессильем разум озлобя.

Холопий дух и дух монарший –
Один и тот же подлый дух.
Была Россия, стала – «Рашей»
(По сердцу – рашпиль,
В хрипы – слух).

И эта «Раша» – не Россия,
Не Русь — «особенная стать».
«Бояре» и «князья» крутые
Распродают родную Мать.

* * *

2609-19

Шумит Москва, гремит Москва,
Ночами ярко светится,
А по Руси идёт молва:
Столица с жиру бесится.

Воткнулись в космос купола
И тёмные громадины,
А по Руси беда прошла,
Как по гороху градины.

А по Руси закат, рассвет
За елями и соснами,
И лучше русской дали нет
С её лугами росными,

С её весёлой суетой
Пчелино-мотыльковою,
С её бездонной высотой
Кудряво-васильковою.

И пусть гремит, шумит Москва
И в злачных клубах бесится.
А Русь – жива, а Русь – жива,
В далёких окнах светится.

* * *

2609-12

В ПЕРЕДЕЛКИНЕ

Черёмуха душистая
И небо в облаках,
И солнышко лучистое,
И тропка в лопухах.

Такая птичья вольница:
Там – щёлк, подальше — трель,
И сосны медностволятся,
И в них темнеет ель.

Иду по Переделкину:
Ну просто благодать!
Весна, тепло по-летнему,
И чувств не удержать…

Вот стёжка Вознесенского,
Вот Воронова дом.
Отсюда — проза веская,
И строфы о святом:

«Колокола – гудошники…»
И дальше: «Барма, Дант…».
Здесь жили люди мощные –
Талантище, талант.

Москва с её теснинами,
С народом – взад, вперёд, —
С ползущими машинами
Ушла за горизонт.

Черёмуха душистая
И небо в облаках,
И солнышко лучистое,
И даль в его лучах.

* * *

Друзей хороших много у меня:
Политики, писатели, поэты,
Историки, — единая семья.
И лучше их на этом свете нету.

Лишь позову, являются на зов,
В годину зла поддержат и помогут.
Они умны, их полновесных слов
Ничтожества перекричать не могут.

Беседа с ними – праздник для ума,
Отрадные, полезные мгновенья:
Моих сомнений тяжкая сума,
Мои освобожденья и прозренья.

Торшер уютный над столом горит,
Никто бесед вечерних не нарушит:
Друзья без сожалений и обид
Мне открывают помыслы и души.

Вот — Пушкин,
вот – Тургенев,
вот – Толстой…
Их знаю — современных и старинных.
Вот – Воронов: писатель не простой
О судьбах горьких и о людях сильных.

Вот – Энгельс,
вот – Ключевский,
много их.
С одними спорю, а другим внимаю,
И перед ними помыслов своих,
Души своей и взглядов не скрываю.

И дух мой крепнет, и, вникая в жизнь,
Я благодарен вам — мои предтечи,
И, падая, я поднимаюсь в высь,
Мои друзья мне подставляют плечи.

* * *

2609-7

Вот она – прекрасная моя,
Зимняя, искрящаяся снегом.
Вот она – отцов моих земля
С синим, чистым
бесконечным небом,

В инее и солнечных лучах,
С белыми берёзами у дома,
В елях, точно в конусах-свечах,
С соснами над гладью водоёма.

Вот она – раздольная моя,
В дымке ослепительной, Россия:
И прекрасна, и всегда — впервые,
Из веков пришедшая земля.

* * *

В излогах талая вода,
На взгорках тёмные пространства –
Весна: грязь, ветер, как всегда,
А сердце радуется страстно.

Переливается ручей,
Река ломает льдины властно,
Кричит на ветке воробей,
И сердце радуется страстно.

Качнёт деревья ветерок,
Ворона каркнет в небе ясном,
Ударит солнце из-под ног –
И сердце радуется страстно.

* * *

2609-3

Берёзка в золото оделась
И невесомая стоит,
А летом девушкой гляделась
Среди подруг своих – ракит.

Дожди шумели, птицы пели,
Луч солнца пламенно сиял,
И облака, клубясь, летели,
И ветер платьями играл.

И Русь лежала неоглядно,
Мерцали в лозах родники,
Грома гремели перекатно,
Ночами — звёзды, и ни зги..

Русь, тон её и вид особый
В холодных росах по утру.
И не представишь (и не пробуй)
Русь без берёзки на юру.

Вот осень вовсе изгорелась,
Листва опавшая кружит.
Берёзка в золото оделась,
Вся невесомая стоит.

* * *

Домики в белых пилотках,
Блёстки сугробов ночных,
Русла тропинок коротких,
Свет от оконцев на них.

Русская наша глубинка:
Выдь за околицу – даль,
Звёзды — к грустинке грустинка,
Вместе – волшба и печаль;

Вместе – мигающий космос
Над святорусской землёй,
Зимняя скудная роскошь,
Зимний пустынный покой.

Домики в белых пилотках
По сторонам большака
Русла тропинок коротких
И освещённых слегка.

* * *

Светлая печаль моей души –
Звонких клавиш звуки золотые.
Утро разгорается в тиши,
Крылья солнца, дали луговые.

Этот нескончаемый простор
Под высоким бесконечным небом,
Над землёй торжественный костёр,
Быль, реальность, сказочная небыль.

Лики почитаемых святых:
Матери, отца, далёких предков.
Грусть и радость карих глаз моих,
Мир порывов и желаний светлых.

Всё влечёт в затерянной глуши:
Взгляд пытливый,
Брошенный навстречу,
Быстрый шаг, приподнятые плечи –
Светлая печаль моей души.

* * *

Март. Весна.
Точно белой фатой,
Скрыты дали, деревья, дома.
Это свадебный русский настрой:
Март, весна, а на деле – зима.

Такова наша Матерь-земля:
Даль — без края, без края – душа;
Снег весной, ранний клик журавля;
Дни поспешные, и – не спеша.

Такова наша русская суть:
Плачем, радуясь, в горе – сильны;
И болит, надрывается грудь
На распутье – на три стороны.

Такова наша русская жизнь:
Из тумана, вдруг, — солнечный круг,
И такая откроется высь,
Что восторгом заходится дух!

* * *

2609-0

Смотрю на храмы вековые,
На золотые купола,
На лица русские – святые
В делах, и в праздник — у стола.

Не наважденье, а – прозренье,
Не ложь сознания, не сон.
Святые – только отраженье
Лиц русских в зеркале икон.

* * *

Я туда, где кукушка,
Где поют соловьи,
Где лесная опушка
Тянет травы свои
Под крутыми лучами,
Где луга и цветы,
Где глухими ночами
Смотрят вниз с высоты
Прозорливые звёзды,
Тайну мира храня,
Где ольха и берёзы,
Как живая родня,
Где сияние в травах, —
Капли рос на ладонь, —
Где в осенних дубравах
Полыхает огонь.
Я туда, где ракиты,
Небо, птицы и грусть,
Где ещё не убита,
Не растерзана Русь.

* * *

Базарят птицы на ветвях,
Всё больше — воробьи.
Июнь в пылающих лучах
От неба до земли.

Здесь — ослепительная тень,
Там — солнечная сеть.
Теплынь, светлынь и
хорошень,
И сердце рвётся петь.

Слух ловит птичьи голоса,
Их неподдельный гимн.
России средней полоса, —
Здесь летом всюду жизнь:

В саду, в лесу, в траве лугов,
Где горькая полынь,
И над мерцаньем родников,
С прохладой из глубин,

Тех родников, что обожгут,
Лишь на лицо плесни.
Их истинниками зовут
На праведной Руси.

* * *

2608-98

Жёлтый лист опадает,
По церквям перезвон.
Красота! Да такая,
Что дыхание — вон.
В перезвоне Россию
Слышу сердцем моим.
Небо — синие крылья
Над литьём золотым.
Над берёзой осенней,
В крутизне куполов —
Облаков продвиженье,
Как движенье веков.
Вижу ратное поле,
Где сверкают мечи,
Торжество на престоле,
В избах плачи в ночи.
Не в веках затерялись
Лица предков моих.
Предки наши остались
В нас. Смотрите на них.

 

Россия, кто тебя не лапал,
Кто на тебя не пялил глаз.
Повергнуть под топор на плаху
Пытались многие не раз.

А ты жива. И нету силы
Тебя унизить и подмять.
Мои соотчичи — красивы.
Их силу силой не сломать.

Но — забурятся, всё не любо:
Вверху — не так, внизу — не так.
Ломаясь и кривляясь грубо,
Русь погружается во мрак.

И вдруг из грязи и из мрака,
За той-ли за рекой Москвой,
Рождается, лучист и маков,
Рассвет далёкой полосой.

И новая заря — в полнеба.
И Русь изрядней и мощней
Державно восстаёт из пепла.
И вечен этот ход вещей.

 ***

 

2609-28

Августовская пижма в июле,
Седина в молодые года.
От сумы, от тюрьмы и от пули
Зарекаться нельзя никогда.

Жизнь в России, как ветер осенний,
Как насупленный полог небес,
Как протяжные горькие песни
От души из горячих сердец.

Таково наше русское братство:
Каждый — сам до урочной поры,
Когда надо стеною подняться
Или сесть на пиру за столы.

И тогда мы, в едином порыве,
Можем смять или славу воздать.
Мы — суровые дети России,
А она — терпеливая мать.

Есть в России и синие дали,
И туманы в лугах у реки
На заре под прямыми лучами;
И пожатье любимой руки.

От суровой безрадостной жизни
Зарекаться не надо, друзья.
Но и разумом двигать не лишне,
Но и бегать от счастья нельзя.

* * *

2609-24

Ввергающие нас в беду,
Алкающие править миром,
Взрывающие плоть и дух
Ракетами и героином…

О ком я говорю? О вас,
Улыбчивых у объективов,
В причёсках модных напоказ,
Вовсю роскошных и счастливых.

Вы — номер первый в мире зла.
Ваш палец на курке ствола.

Ату, ату! Кричите вы.
И все прикормыши готовы
Топить ослушника в крови,
Бить, рвать и замыкать в оковы.

Удобно ваше бытие,
Вы так чисты и безупречны.
О бессловесных на земле
Заботы ваши бесконечны.

Вы — номер первый в мире зла.
Ваш палец на курке ствола.

Найдёте в Библии строку,
Строку отыщите в Коране,
Вас оправдают наверху
Через наместника в сутане

Или в чалме. Вы — заодно.
Вам люди — мерзость и докука.
Элитам мира всё равно,
Как делать деньги. В этом штука.

Вы — номер первый в мире зла.
Ваш палец на курке ствола.

* * *

Бьют грома, клубятся тучи,
Кроны гнутся до земли…
Лето, буря (редкий случай),
В небе трещины пошли.

Эй, шуми, гуляй, стихия,
Душу русскую потешь,
Не дури, не спи, Россия,
Просеки благую брешь!

Громыхай под облаками,
Сыпь дождём — к струе струю,
Возвести колоколами
Миру новую зарю!

Ту зарю, что разжигали
В ночь, октябрьскою порой,
Ту зарю, что поднимали
Над измученной страной.

Бей в грома, гуляй, стихия,
Душу русскую потешь…
Не блажи, не спи, Россия,
Просеки благую брешь!

* * *

2609-20

Что гнёшься, народ, как лоза,
И песнями стонешь по сёлам?
Пророки, отверзте глаза,
Витии, будите глаголом,
Поэты, зажгите сердца,
Пусть Данко родится в России,
Пусть светятся лица простые:
Старушки, мужчины, юнца.

Пусть разум, как солнце, взойдёт,
И тьма переплавится в тени.
И русский народ отряхнёт,
С колен поднимаясь, колени.

* * *

Выхватят яркие фары берёзу,
Дом у дороги и темень окон.
А наверху рассыпаются звёзды:
В каждом мерцаньи — малиновый звон.

Перед рулём и руками шофёра —
Чёрной панели светящийся ряд,
Шорох колёс, тихий говор мотора,
Чудной вселенной ночной маскарад.

Сколько пришлось
покружить по России!
В сёлах грустить, слушать шум
городов…
Вот и виски мои стали седые,
Но я, как прежде, в дорогу готов.

Не утомят меня дальние дали,
Степи ковыльные, рожь на ветру.
Мне вдоль дороги столбы
с проводами
Снятся, когда я отсрочку беру.

Русь моя, Русь, ты одна
во вселенной.
Русский весёлый и грустный народ, —
Ждите меня, загляну непременно
И светотенью пройдусь у ворот.

* * *

2609-16

Эта зимняя нега!
Ночь в шарах-фонарях,
Хлопья падают с неба,
И лежат на ветвях.

В золотистом тумане
Дальних окон огни,
И авто за ветвями —
Привиденьям сродни.

Это зимней России —
Тьмы и света черты.
Много сказочной силы,
Лепоты-красоты.

Очарован, раскован,
Снег в ладони ловлю,
И для чувств нету слова,
Кроме слова: «люблю».

* * *

2609-15

Осень, лес над коврами печали.
Как синицы, — с деревьев листва.
Там, за лесом, над линией дали
В сон клонится огонь-голова.

В кружевах облаков невесомых,
Словно стрелы, лучи над землёй
Золотой вседержавной короны
Над склонённой огонь-головой.

Высока, велика и богата
Наша добрая матушка Русь.
В небе — светлое пламя заката.
Вот и грусть,
вот и грусть,
вот и грусть.

* * *

На тонкой паутинке бытия
Летит по жизни душенька моя.
Летит она, трепещет и поёт,
Её пьянит и радует полёт.

Доступна ей заоблачная высь,
Ей ведома печаль паденья вниз,
Ей виден разноликий мир людей:
Вот добрый человек, а вот — злодей.

Вот — Пушкин! Боже, как же хороша
Его родная русская душа!
Вся — из любви к России и труда.
Она среди живущих — навсегда.

А вот, из современников, Швыдкой.
Его душа — отстойник над рекой:
Обмажет, просочится, заразит.
О нём вопят дела его и вид.

И сколько их таких приметит глаз:
Там тайный недруг, рядом — напоказ.
И всё-таки, и всё же, сколько их,
Хороших душ среди людей простых.

И потому моя душа поёт,
Что русский я и рядом мой народ,
И в этой круговерти бытия
Со всеми вместе душенька моя.

* * *

Опьяняющий зной,
Медноствольные сосны,
Высоко, высоко
Белокудрый туман.
И шумят ковыли,
Опалённые солнцем,
И висит над землёй
Разнотравья дурман.

Это жаркий июль,
Это маковка лета
В синеве облаков,
В чёрных точках стрижей.
Стрекотанье цикад,
Струи тёплого ветра,
Струи быстрой Болвы
В гроздьях светлых лучей.

Я — в прохладе воды,
Я ныряю, как в детстве,
Я бросаюсь в песок,
Я смотрю в небеса.
И пространство вокруг —
Это я, моё сердце,
Мои мысли и грёзы,
Душа и глаза.

***

2609-9

Сворачиваю шею коренному,
Рву мундштуками лошадиный рот,
Шепчу: назад, пройдёмся по былому,
Но кони пробиваются вперёд.

В неумолимой скачке свирепея,
Несут мою скорлупку бытия.
Лечу, перед землёй благоговея,
Но твердь родная точно не моя.

Всё чудится мне, что она чужая,
Что зря гоню горячих лошадей,
Охаживая их и возбуждая
Неприязнь окружающих людей.
Ах, кони, кони, —
сердце, ум и чувство,-
За вами свеи, перед вами мгла.
Движенье — ваше вечное искусство!
И в мыле пах, и в пене удила.

И в мощной скачке
чуден космос божий,
Смысл бытия земного крайне прост, —
Гоню коней,
всмотрись в меня, прохожий,
Пока я не растаял среди звёзд.

* * *

Гармония — вот мира существо.
И гармонично наше естество.

Несовершенство общего устройства
Бросает нас в пучину беспокойства.

Но именно оно, несовершенство,
Несёт в себе мгновения блаженства,

Когда, ища опору для ноги,
Мы к совершенству делаем шаги.

* * *

В травах степей
у подножия гор Казахстана
Солнце плескается
в каждом бокале тюльпана;
В каждом потоке,
внимательно лишь посмотрите,
С белых вершин
хрусталя растворённого нити;
В каждой казашке,
чьи веки припухлы немного,
Жизни начало,
законченность края степного.
Видел я как-то
на людном бульваре Чимкента

Брали, как беркута,
парня-казаха три мента.
Как извивалось,
как билось упругое тело,
Как оно в клетку фургона
входить не хотело,
Как оно жаждало жадно
желанной свободы!
Разве не каждый мужчина
орлиной породы!

Небо объемлет меня
и приятно ласкает лучами,
Ветер «Чокпак»
треплет волосы мне над плечами,
Гостем стою
у подножья хребтов Казахстана,
Греет мне душу
прохладное пламя тюльпана.

* * *

2609-4

Куст роз в листве темнозелёной
Под охранением шипов
Скрывает алые бутоны
И яркие огни цветов.

Цветы перекочуют в вазу,
А листья, знаю наперёд,
Глубокой осенью, не сразу,
Холодный ветер обобьёт.

Зима накроет белой ватой
Скелет роскошного куста,
Но жизнь, возникшая когда-то,
В корнях до срока заперта.

И, как преодоленье прозы
Судеб на суетных кругах,
Здесь летом снова вспыхнут розы
И капли рос на лепестках.

* * *

Храмы православные —
Свечи на снегах —
Прадедами ставлены
Пламенеть в веках
Негасимым пламенем
Вечности самой.
Это души праведных
В небе надо мной,
Это души грешников
Матери земли
В чёрной бесконечности
Вечность обрели.

* * *

Вчера ворон срывало с крон,
Всю ночь по-бабьи кроны выли,
Всю ночь кого-то хоронили
Они вокруг моих окон.

Стволы восстали надо мной,
К жилью, рукастые, приникли.
Казалось мне под эти крики,
Что жизнь уходит стороной.

И умер я, и утром встал.
Осколок солнца бил из лужи
И, как весёлый пёс снаружи,
Восток в лицо меня лизал.

К земле прижалась тишина,
Вокруг деревья, как святые,
И нет земли милей России,
И жизнь — навеки мне дана.

* * *

2609-2

СЛУШАЯ
ХОР ПЯТНИЦКОГО

Раздвинулись дали,
Ожили селенья,
Лишь хлынуло
Мощное русское пенье,
Лишь русские парни
И русские девы
Обрушили в залы
Родные напевы.
Могуче ударил
Бодрящий луч света
Из древности нашей
Сквозь многие лета.
И хлынуло в души
Родное раздолье,
Забытая удаль
И горькая доля.
И русское сердце
Рванулось навстречу,
И русские люди
Расправили плечи,
И губы прильнули
К воде родниковой,
И взоры блеснули
Над гибельной прорвой.
Синь-истинник дарит
Стынь-влагу живую,
Слух жадно вникает
В Россию былую
И верит:
Какая бы ночь ни царила,
Пробьётся, воскреснет
Народная сила.

* * *

2609-1

Родниковой водицы
Из колодца напьюсь,
В голубые пространства
Русь-Земли окунусь.
По забытым тропинкам
Побегу на луга:
Здесь в рассветах темнеют
Золотые стога;
Здесь трава зеленеет
В изумрудах росы,
А вдали: где – пшеница,
Где – ячмень, где – овсы.
И лежат деревеньки —
В каждой нравы свои,
И на сельских погостах –
Соловьи, соловьи.
По забытым тропинкам
К светлым рекам спущусь,
В невесомых пространствах
Русь-Земли растворюсь.

* * *

ГРУСТНАЯ
РУССКАЯ САГА

Обжигает ветер лютый,
Холодит и молодит.
Что с того? Иду с валютой,
Под ногами снег скрипит.

У меня тепло – в кармане,
И мороз мне – нипочём,
У меня в кармане «мани»,
Ощущаюсь королём.

Ничего, что свиты нету,
И иду не во дворец.
В «двушке» дети ждут монету,
Закричат: пришёл отец!

Но – мороз, но – холодрыга,
Забегу, возьму сто грамм
(Я – мужик или задрыга?),
И – домой. Да что уж там!..

Продираю зенки: где я?
По карманам: где бабло?
И похож я на пигмея,
И – распухшее чело.

Вытрезвитель – к койке койка,
Всё нутро внутри горит…
Эх, Россия – птица-тройка,
С койки сбросить норовит.

И лежу я – весь лохматый,
Жалкий, скрюченный в калач.
Скажет жёнка: Гад проклятый,
Тварь последняя… Хоть плачь.

Каркнет ворон утром синим:
Пьянь. Как выстрелит в висок.
Взглянет молча мать Россия,
А во взгляде: эх, сынок!

* * *

Строй русских песен, —
Как до горизонта,
Поля, холмы
И, дальней кромкой, лес.
Строй русских песен, —
Девичья светёлка
И хаты одинокие окрест;
Дожди крутые
Из небес отверстых;
Лучи сквозь тучи —
Прямо на луга.
Всё это — ткань
Красивых русских песен:
Любовь, печаль,
Разлука и судьба.
Мотив услышу,
Слов коснусь былинных, —
Всё лучшее
Засветится во мне:
И я увижу тонкую рябину,
Опомнюсь,
Прикоснувшись к старине;
И вновь явлюсь,
Причастный к миру славных,
Очищенный от грязи
Новых дней…
Строй русских песен —
Плачи Ярославны
В Путивле в ночь
На городской стене.

2609-21

ПАРАД ПОБЕДЫ
(из хроники)

Пилотки, каски, бескозырки:
За рядом — ряд, за рядом – ряд.
Рядами – лица и затылки.
Фронты: квадрат, квадрат, квадрат.

И я смотрю, как в строгом марше
Шагают воины — грудь в грудь.
Живые от героев павших
Не отделимые ничуть.

Такие русские ребята:
Отцы и прадеды-деды.
И я ловлю лицо солдата,
Со смертью бывшего на ты.

И хмурый день не хмурый вовсе:
Горят медали, ордена…
На тротуарах люди – россыпь:
Победу празднует страна.

Летят фашистские шдандарты
Под стены мощного Кремля.
И я ловлю лицо солдата,
Кому обязана земля.

И слёзы своевольно льются,
Когда через десятки лет
Мне довелось соприкоснуться
С дедами в хронике побед.

Они совсем не на параде,
Стилисты не касались их,
Они идут не славы ради,
Они в строю последний миг.

Они, усталые, шагают,
Нас оградившие от бед.
Они не ведают, не знают,
Как мы их предали в ответ.

Источник:  Международная ассоциация «Мир через Культуру», Кировское отделение

ПЕТРУХИН Виктор Семёнович

Поделиться с друзьями:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий