Главная » БЫТЬ ПОЛЕЗНЫМ ЛЮДЯМ, Как нужно жить » Слово об отце. Любовь Калинина

63 просмотров
Сиваков Николай Васильевич

Сиваков Николай Васильевич

Отец… А сердце шепчет – папочка… Родной, и такой любимый! Отчего суета земная застилает наш взор, заставляя обращать внимание на суетное, преходящее? И только потеряв, пережив всю боль этой утраты, сердце сбрасывает с себя всю ветхость суеты, всю мелочную незначимость событий, возрождая из своих глубин главное – благодарность и любовь, любовь и  благодарность, безграничную и светлую, на которую только способно любящее сердце…

Папочка, родной! Какой тяжкий путь выпал на долю твою и явный, и сокрытый от глаз чужих! Но никогда, никогда, при всей тяготе пути твоего, мы, дети твои, не слышали ни жалоб, ни сетований, ибо ты относился к поколению, жизнь которого не отделима от жизни страны, которое невероятно много вынесло на плечах своих, и благодаря которому жила и осталась жить страна! И для тебя распад этой страны стал личной трагедией, а инициаторы этого распада – предателями Родины, как бы их потом красиво ни называли.

Детство… А было ли оно? Потеряв отца, ты в 15 лет взял на свои детские плечи полную мужскую ответственность за большую семью. Ты работал в поле, косил, пахал, делал всё, дабы помочь матери, и порой, обессилев, засыпал под звёздным небом, и мать в тревоге  прибегала за тобой в поле. Ты не боялся никакой работы, брался за всё, дабы поднять младшего брата и сестёр. Единственное развлечение, да и то крайне редкое, были фильмы в клубе с участием Чаплина. Но денег на билет не было, потому перед сеансом ты должен был наносить дров к печкам в зале. А остальное время — работа, работа, работа до изнеможения…

В 16 лет ты начал осваивать новые специальности, дабы поддержать семью. Небольшой надел земли у семьи забрали под строительство, пала лошадь, нужно было искать новые пути, нужно было жить… И вот — работа на пилораме, потом Осинторф – моторист-электрик, а по ночам погрузка торфа в вагонетки, и первая зарплата, и первые подарки для всей семьи. И трудно сказать, кто был более счастлив, те кто получал подарки, либо ты, который их дарил…

Жизнь налаживалась, но грозное дыхание приближающейся беды уже ощущалось.

1939 год — мобилизация на строительство военных укреплений, так называемой, «линии Сталина». Укрепления были очень мощные, но достроены не были, и ты с горечью говорил об этом в послевоенные годы, ибо они могли надолго задержать врага на западных рубежах страны.

И вот Киевское военно-пехотное училище. Война с финнами, заявление добровольца. Но страна готовилась к большому испытанию, и распорядилась иначе – Вольское химическое училище. Занимались по 16 часов в сутки, с минимальными перерывами на сон. А напряжение всё нарастало…

Страшный 1941 год… Год, разделивший жизнь на две, порой не соединимые части — «до войны» и «после»… Но была ещё и сама война! И ты, папочка, лейтенант химических войск, и 77-я кавалерийская дивизия Новосибирского военного округа. Почему химик и кавалерия? Но никто не спрашивал, значит, так нужно!  В Омске ты встретил мамочку, и ваша любовь выдержала всё – и боль, и кровь, и потери… Вы оба прошли через  горнило чудовищной войны, ибо воевали оба, и Господь оберёг вас для мирной жизни. Но это потом, а пока…

Топи Волховского фронта и… кавалерия. Обессилившие и измождённые, и люди, и лошади. И внеочередное звание в 1942 году, полученное от самого маршала Будённого. История? Да, живая история, и одновременно – конкретная человеческая жизнь. Потом неудачный первый прорыв блокады Ленинграда. Дивизию спешивают. 2-й Калининский фронт, 1-й Прибалтийский, Западный, 3-й Белорусский. Сколько испытаний выпало на долю твою, любимый папочка! Сколько раз невидимая рука отводила тебя от края! Это и ранение, и контузия, и твой переход по заснеженному минному полю, где смерть поджидала на каждом шагу, когда за тобой с замиранием сердца следили твои товарищи. Но иного пути не было, и ты шёл вперёд. Ты никогда не прятался за спины солдат, и об этом говорят твои многочисленные военные награды. Ты не любил говорить о войне, ибо это слишком больно для прошедших её. И только из военного архива мы узнали, что под твоим командованием в Восточной Пруссии, где каждый дом — крепость, горстка гвардейцев, всего 27 человек, удержала пункт Тиренберт до подхода основных сил. Да, у войны, воистину, не женское лицо. И когда тебя спрашивали – страшно ли было, ты всегда отвечал – да, но ведь это война, и нужно было идти вперёд. Что давало силы для этого «вперёд»? Наверное, любовь, любовь к своей Родине, семье, дому и… вера – вера в Победу! Но одно военное событие ты всегда вспоминал с радостью – это операция «Багратион». Она началась 23.06.1944 года в 7 утра такой канонадой, что не слышно было слов рядом стоящего. Пехота, не дожидаясь окончания артподготовки рвалась вперёд! Вся боль потерь, страданий, мести, любви, веры и отваги слились воедино! Это был единый порыв героизма – немцы отброшены, на едином дыхании освобождён Витебск, 28.07.1944 года освобождена полностью Беларусь, война мощным валом покатилась вспять — на запад…

Пришла, наконец, такая долгожданная и выстраданная Победа! 9 МАЯ — день, который для тебя, и для таких, как ты, выдержавших все ужасы Великой Отечественной Войны, навсегда остался главным днём в жизни. Но у  тебя был ещё и Дальневосточный фронт, благо Япония капитулировала достаточно быстро.

Военная служба продолжалась… В 1949 году ты самый молодой подполковник в бригаде. Но жизнь семей военных была очень непростой. Военная часть стояла в глуши Псковской области, система была карточной, военным полагался паёк, а семьям нет. Спасало лишь то, что мужчины делили свой паёк с семьями, да разве прибалты привезут продукты на продажу.

Сказать просто, что ты, папочка, был заботливым и любящим свою семью человеком, это значит, ничего не сказать! Ты делал больше, чем всё, дабы облегчить жизнь семье в это тяжкое послевоенное время. Сколько было радости, когда ты привёз мне из командировки в Москву первое платьице из парашютного шёлка! И как ты радовался сам, видя нашу радость!

Жизнь налаживалась, но для семей военных квартирный вопрос всегда стоял очень остро. В январе 1950 года тебя посылают в Германию на замену. Ты перевёз нас в Смоленск на частную квартиру и уехал. И хоть я была ещё маленькой девочкой, но помню как плакала мама, когда от тебя долго не было вестей в 1953 году, когда в Германии был бунт, так называемый, «день икс». Тогда советские части удержали ситуацию, предотвратив одновременно и забастовку железнодорожников. Обошлось без жертв, и военных ГДР к разрешению ситуации не привлекали, дабы избежать излишнего противостояния с населением. Но бунт несомненно готовился заранее, ибо перед этим из тюрем были выпущены даже уголовники.

Ты очень скучал по своей семье, и единственной радостью для тебя были твои и наши письма. Потому, когда встал вопрос о замене, ты написал рапорт и вернулся в Смоленск.

Но семьи военных — кочевое племя. Потом был Борисов, потом военный городок Печи.  В Печах стояла танковая дивизия. И ты был начальником химической службы этой дивизии. Ты всегда умел достойно организовать работу, где бы ни служил, ни работал. Всегда много работал сам. В летнее время ты иногда вырывался к семье, и когда приезжал, то тебя не было буквально видно из-под пыли, ведь это танковая дивизия. Но однажды тебя привезли. Это было такое потрясение и для мамы, и для нас, детей. Тебя положили на постель, и тебя так трясло, что звенела никелированная кровать, и на наших глазах у тебя, молодого, росла седая борода. Врач растерялся, а я убежала в другую комнату, упала на колени, и начала молиться, просить, чтобы ты, мой любимый папочка, остался жив! Откуда это взялось во мне, 11-летней девчонке, пионерке, воспитанной без веры в Бога? Но я молилась, молилась всем сердцем как умела, плакала и молилась… И тебе стало легче, ты стал поправляться.

В 1961 году тебе вновь предложили поехать на замену в Германию, но это вновь расставание с семьёй, ибо там не было нужного класса для меня. И ты сделал свой выбор – подал рапорт об отставке. И сколько тебя ни уговаривали, ты ушёл из армии.

Мы переехали в Минск. И впервые через год получили свою собственную квартирку. Она была маленькая, но очень солнечная, и мы все очень радовались, особенно мамочка, ибо именно на её долю выпали капризы и требования хозяек частных квартир.

Папочка, ты никогда не сидел, сложа руки. И на гражданке ты продолжал много работать, тебя уважали все, где бы ты ни работал, ибо ты никогда не перекладывал свою работу на чужие плечи, а наоборот, стремился как можно больше взять на себя. Потому и уйдя на пенсию в 1961 году ты сохранил добрые связи с коллективом Белорусского политехнического института, где работал последнее время. Как ждал ты их прихода на 9 мая, и как мы готовились к этому! И они всегда приходили, до последнего…

Ты ушёл, папочка, 8 марта 2017 года, на 10 лет пережив маму, уход которой был тяжелейшим ударом для всей нашей семьи. И сейчас я особенно остро чувствую, сколько нежности, сколько любви к нам было в твоём, прошедшем закалку огнём, сердце! И моё сердце любит, бесконечно любит тебя, мой любимый, родной папочка! И благодарит, благодарит тебя за всё! Пусть тебе будет светло!

22.02.2019г.

Источник:  Грани Сердца

 

Поделиться с друзьями:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий