Главная » БЫТЬ ПОЛЕЗНЫМ ЛЮДЯМ » Преемственность. Смирнов Н.М.

258 просмотров

Отец и сын: Юрий Михайлович и Сергей Юрьевич Ключниковы — люди разных судеб, разных подходов к жизни. Несомненно, что объединяющее их кровное родство имеет духовную основу, которая не приобретается в одночасье, но долго взращивается. Оба они избрали трудный путь ученичества, оба в разных городах — Новосибирске и Москве — возглавляют круг сподвижников, оба литераторы. Ключниковы — люди не праздные. Читая их книги, слушая их, убеждаешься в серьезности и основательности этих людей. И, конечно же, они интересные собеседники. Вот и наша беседа с отцом и сыном велась неспешно, была наполнена множеством размышлений, воспоминаний и свежих наблюдений.

«Такие встречи необходимы», — думал я, начиная работу над интервью, вспоминая отдельные эпизоды беседы. «Да, они необходимы многим», — думается и теперь, когда работа уже окончена. Они нужны тем, кто сочувствует нашему движению, и тем, кто не признает его. Такие беседы сближают единомышленников, ломают границы между нами и миром.

C.Ю. (слева) и Ю.М. Ключниковы

C.Ю. (слева) и Ю.М. Ключниковы

Корр. Юрий Михайлович, расскажите о вашем пути в Агни Йогу. Кто был вашим наставником?

Юрий Михайлович Ключников. Вопросы философии интересовали меня давно. Я учился в Москве (это были 60-е годы), в одном привилегированном учебном заведении, где была великолепная библиотека. Два года моей учебы я потратил, главным образом, на изучение западноевропейской философии. В нашей библиотеке можно было прочесть тех авторов, которые значились в каталогах как запретные, таких как Шопенгауэр, Ницше, Сартр. В общем я не нашел ответа на вопросы, которые меня интересовали, у западных философов. Потом я подумал, что, может быть, живые носители западного образа жизни лучше понимают смысл жизни, знают, зачем живет человек на этом свете. В 1965 г. я, будучи на каникулах, устроился в Интурист переводчиком и, выполняя свои служебные обязанности, пытался осторожно выяснить интересовавшие вопросы у иностранцев. Но их реакция была примерно такая же, как у современных наших чиновников. Тогда у нас было время строительства коммунизма, а у моих иностранцев, как оказалось, смысл жизни заключался в вилле на Средиземном море, яхте и счете в банке. Долго я находился в состоянии разочарованности, пока однажды не случилось одно интересное переживание, и оно что-то во мне открыло.

Я стал вести целенаправленный поиск. Вышел сначала на восточную и христианскую философию. В институтской библиотеке были очень хорошие книги по христианству. Так я познакомился с Добротолюбием, и то, о чем я прочел, оказалось ближе к тому, что меня интересовало. Позднее открыл для себя восточную йогу, в хатха-йогическом исполнении, дзенбуддизм, читал книги Шри Ауробиндо и, наконец вышел на Агни Йогу. Это были уже 70-е годы. Агни Йога меня настолько ошеломила, покорила, что, как всякий прозелит, я стал размахивать этими книгами и восклицать: «Боже мой, есть ответ на все вопросы о смысле жизни! Почему люди не берут их на вооружение?» В это время я и мои единомышленники стали строить музей Н.К.Рериха на Алтае, в селе, в котором проходила месячная стоянка трансгималаиской экспедиции Рерихов. Одновременно со строительством мы предложили Сибирскому отделению Академии наук программу для работы будущего музея как научной единицы, занимающейся вопросами философии, этики, морали, проблемами тонких энергий и многим другим. Реакция была совершенно неожиданной — нас стали обвинять в религиозном идеализме. Поскольку я был выпускником отделения журналистики Высшей партийной школы, мне это не могло «сойти с рук». Два с половиной года меня терзали: исключали из партии, восстанавливали, требовали покаяния, отказа от своих взглядов. Я не покаялся. Всего я прошел через 70 (!) собраний и обсуждений. В общем, пришлось худо, но эта негативная сторона жизни оказалась и полезной, поскольку, сдавленный со всех сторон, я имел только одну возможность — идти по тому верному направлению, которое избрал. И эта прочистка мозгов способствовала более быстрому духовному созреванию. Учение помогло мне не сломаться. Меня уволили с работы, лет пять работал грузчиком на хлебозаводе, а потом началась перестройка, а с ней и другая полоса жизни. Меня стали приглашать в разные города на конференции, появилась возможность общения с единомышленниками в Новосибирске, я организовал там Центр Сергия Радонежского. Вы знаете, какое место занимает этот святой в Агни Йоге. Кроме того, занимался издательской деятельностью вместе с Борисом Андреевичем Даниловым в организованном нами же кооперативе «Алгим». Правда, позднее я увлекся другим делом, а Борис Андреевич продолжил свою работу выпуском книг «Грани Агни Йоги». С 90-х годов я проехал всю Россию от Дальнего Востока до западных городов, был на Украине, в Казахстане. Наш Центр связывают дружеские, деловые отношения со многими руководителями рериховских обществ в других городах.

Корр. А как вы познакомились с Альфредом Хейдоком?

Ю.М.К. Однажды мне позвонил сын и сказал, что Хейдок живет на Алтае в городе Змеиногорске. В этот день у меня в гостях был человек, который уезжал туда же. Это было удивительное совпадение. Он поехал, нашел его, и уже после я сам съездил к Хейдоку в гости. В 1989 году Альфред Петрович по моему приглашению приезжал к нам в Новосибирск, на конференцию, посвященную 110-летию Е.И.Рерих и жил дней десять у меня. Мы много беседовали, и я имел возможность оценить этого чрезвычайно интересного человека. Он был одним из тех харбинских пассионариев, которые серьезно увлекались Живой Этикой. А.П.Хейдок и Б.Н.Абрамов получили посвятительные перстни от Николая Константиновича. Я видел перстень Хейдока.

Корр. А история перстня вам известна?

Ю.М.К. Нет, Альфред Петрович был на эту тему очень сдержан, единственно, о чем сказал мне, что перстень прошел с ним лагеря. В 1947 году Николай Константинович планировал вернуться в Россию вместе с Хейдоком, но заболел и скоро ушел, а Альфред Петрович приехал, прожил на свободе два года, был арестован, судим и отправлен в лагеря на Север. Он говорил, что не мог носить перстень на руке, поэтому прятал его на шнурке на груди. Удивительно, ни разу перстень не был отобран или украден. Всякий раз, когда охранники при обыске или ночные воры ощупывали одежду, руки их останавливались у груди или проходили рядом с перстнем и не касались его. Хейдоку во время ареста было 55 лет, поэтому на лесоповал его не послали, что, по-видимому, и спасло его от гибели. Вообще Альфред Петрович с юмором вспоминал то время. На мой вопрос, что больше всего запомнилось из лагерной жизни, он ответил: «Северное небо и северное сияние! Я запомнил изумительную северную красоту, а все страшное оставил там». Ответ настоящего агни йога!

Корр. Какие наиболее важные черты сегодняшнего рериховского движения вы могли бы выделить?

Ю.М.К. С 90-го по 97-й годы произошли очень отрадные события — подошли сотни тысяч новых людей к Агни Йоге. Может быть, не все из них еще глубоко прониклись Учением, но читают, интересуются, увлекаются Агни Йогой, с большой симпатией относятся к ее идеям. И очень многие выросли уже. Если в 90-м году это были такие же прозелиты, как и я в 70-м, которые размахивали книжками и призывали: «Примите это новое Учение!», — сейчас это серьезные люди. Они поняли совет Елены Ивановны Рерих о том, что нельзя быть миссионерами, на своем собственном опыте они пришли к этому. Сегодня около рериховских организаций и групп находится много сочувствующих: они не состоят в обществах, но очень усердно работают. То, что движение не только в ширину пошло, но и становится серьезной силой, — отрадный момент. Наиболее интересно работают, на мой взгляд, рериховские организации за Уралом.

Это естественно, ибо Сибирь— регион будущего, там воплощаются самые перспективные сознания. Здесь, чаще, чем в других местах, я вижу, как люди, которые не только идеологически насыщаются идеями Учения, но и практически работают, продвигая их в жизнь, находят контакты с местными властями. Например, Владивосток или небольшой город Юрга, Новосибирской области. Мне думается, что властные структуры начинают интересоваться новыми идеями.

Среди проблем движения надо отметить, прежде всего: разлад, взаимные нападки, взаимное недоверие, навешивание ярлыков, претензии на владение истиной — рериховской, агни-йогической (если есть таковая). Ведь мы же знаем, что истина одна, она содержится в основе всех религий, но только в более или менее полном виде. Произошла инфляция многих идей, но в целом истина лежит в основе всех религий и философий. И то, что представители тех или иных религиозных или философских направлений пытаются объявить себя монополистами абсолютной истины, — горькое явление. Печально то, что эта проблема существует и в рериховском движении. Похоже на «детскую болезнь», но она отталкивает от движения и Учения думающих людей, вносит сумятицу и очень засоряет духовное пространство. К сожалению, лидером подобных заявлений и разбирательств является Москва. Это не только мое мнение. В Индии, откуда наша группа недавно вернулась, в российском посольстве тоже говорят, что их беспокоит разъединение в рериховском движении. У меня нет рецепта, как добиться единства, но для начала надо прекратить обвинения. То есть, если ты не согласен с тем, как действует тот или иной человек, не мешай, пусть реализует себя. Мне говорят: «Ну, а как он совратит, уведет других с истинного пути?!» В этой связи мне вспоминается один эпизод. В поездке наша группа побывала в Кулу, и там, просматривая библиотеку Николая Константиновича, я увидел среди книг труды Ледбитера, Безант. Елена Ивановна дала известную характеристику Ледбитеру и тем не менее она знакомилась с его трудами, держала их в своей библиотеке. Я представляю, если бы кто-то из теперешних ревностных сторонников чистоты рериховского движения увидел эти книги у меня, то, не сомневаюсь, осудил бы даже за то, что я держал их в руках. Сами Рерихи были людьми очень широких взглядов, имели знакомства в самых разных кругах. Так, например, в их библиотеке я нашел книги злейшего врага Учения — Каменской. Конечно, работа с Агни Йогой требует огромной преданности, сосредоточенности, но это совсем не значит, что нужно стать человеком ограниченным, живущим с постоянной оглядкой. «Мир — через культуру будет обновляться» — эту заповедь и надо исполнять, но не на словах, а на деле. Часто можно услышать известную фразу «от сердца — к сердцу», которую произносит какой-нибудь внешне миролюбивый рериховец, а на самом деле нередко не искренний. Быть искренним — не значит распахивать душу перед каждым встречным. Надо быть сдержанным, это понятно, но все-таки не быть лживым человеком.

Корр. Что вы можете сказать о готовящейся весенней конференции в Новосибирске?

Ю.М.К. Б.А.Данилов разослал по всем крупным рериховским обществам письма с вопросами о наиболее серьезных проблемах движения. Получено уже много ответов, и теперь организаторы хотят собрать в Новосибирске руководителей обществ и групп для того, чтобы решить, как двигаться дальше. Я считаю, инициативу Бориса Андреевича очень полезной и надеюсь, что мы проведем очередное, не формальное, объединение. Вчера я был в только что открывшемся музее Н.К.Рериха — он великолепен. Я даже запись оставил: «Заработал мощный магнит трудов семьи Рерихов!» На ремонте этого музея работали энтузиасты из многих городов. Подобные дела помогают сотрудничеству гораздо больше, чем все декларации и объединительные конференции. Необходимо подумать — какие есть еще дела, которые могли бы нас всех сблизить? Это очень сейчас важно.

Корр. Вы знаете, как официальная Православная церковь относится к Учению, Вы, по-видимому, знакомы с последними книгами диакона Кураева. Скажите свое мнение по этому вопросу.

Ю.М.К. Как говорится, на каждый роток не накинешь платок. Я, например, опубликовал свой ответ Патриарху Алексию II по поводу отлучения Рерихов и Е.П.Блаватской от церкви, где высказал свои идеи о тех процессах, которые идут в Православной церкви сегодня. Я писал, что претензии церкви на истину, на святость совершенно не обоснованны. В церкви идет та же коммерциализация, торгуют и сигаретами и спиртным под благими целями: мол, нужны средства на строительство храмов. Но это не те средства. У меня, тем не менее, очень почтительное отношение к православию — в нем наши корни. Всем лучшим, что пришло из православия, мы всегда гордимся. Русская культура неразрывно связана с православием, поэтому наших отцов я не считаю устарелыми, — и мы должны их уважать. Кроме того, меня связывают дружеские отношения с рядом священников и даже иерархов, которые не присоединились к общему хору травли и отлучению. Это свидетельство того, что есть здоровые силы в православии, которые действительно реализуют заповедь Христа о любви даже к врагам. А мы разве враги?! Мы должны нести идею Христа. Мы должны показать пример дружелюбия, христианского терпения тем, кто считает себя истинными христианами. Я думаю, это досадное недоразумение. И у меня даже есть внутреннее ощущение, что иерархи понимают, что они погорячились. Отлучать кого-то сегодня — совершенно бесперспективное дело. От Бога никто не может отлучить, если только ни сам себя. Получается, что церковь отлучила себя от культуры. Рерихи — это признанные авторитеты во всем мире, а Знамя Мира висит в Думе, в Организации Объединенных Наций, с ним летают в космос. Кстати, Е.П.Блаватская очень высоко ценила православие.

Корр. Расскажите о своей недавней поездке в Индию.

Ю.М.К. Я уже второй раз в этом году проехал по маршруту Калимпонг — Дарджилинг — Дели Агра — Наггар — Дхармасала; только сейчас мы не заехали в Дхармасалу, но зато побывали на перевале Ратанг. Через него проходила трансгималайская экспедиция Рерихов на высоте 4000 метров. Зрительских впечатлений масса. Мы открыли для себя в Аллахабаде неизвестные картины Н.К.Рериха. Их всего около 50-ти. Это не просто этюдные работы, а большие полотна. Побывали на святом месте, где сливаются реки — Ганг, Джанма и небесная река Сарасвати. Посетили Тадж Махал. Мало кто из рериховцев знает, что этот всемирно известный памятник культуры строил Шах Джахан, внук Акбара. Он, по некоторым сведениям, являлся воплощением Учителя К.Х. Его сооружение относится к XVIII веку, к периоду царствования Великих Моголов. Никакие репродукции не дадут даже приблизительного ощущения той красоты, которой проникнут каждый сантиметр грандиозной постройки. Изумительные впечатления остались от Гималаев. Совершенно прекрасно, но не лучше Белухи. На Алтае я получал даже более сильные впечатления, может быть, потому, что был в безлюдных местах, а здесь — в обжитых районах Гималаев. Но я еще не был на Тибете, на ледниках. Конечно, мы много времени провели в Наггаре, интересовались состоянием усадьбы Рерихов, ремонтными работами. К сожалению, люди, которые там бывают, часто дают негативные оценки действиям индийских властей. Почему институт Урусвати превращен в зрелищное учреждение? Здесь выставлены подаренные музею картины, народные костюмы. На наши же вопросы индусы отвечали: «А где же ваши ученые, готовые продолжить идеи Рериха?» Таких ученых пока нет, и если они появятся, то, конечно, им будет открыта дорога в институт Урусвати, они будут допущены к его коллекциям. Думаю, что наша задача состоит в том, чтобы продолжить ремонтно-восстановительные работы в усадьбе Рерихов. Индусы вложили свои силы и средства на восстановление усадьбы, теперь надо подключаться и нам. Рядом с институтом Урусвати есть химико-биологический корпус, он нуждается в ремонте. По этому поводу мы вели переговоры в посольстве и с хранителями усадьбы, получили их согласие. Я не думаю, что в этом вопросе надо уповать на наше государство — это дело чести для рериховского движения.

Корр. Какая последняя книга у вас вышла?

Ю.М.К. Называется она «Небесная Россия». Это небольшой сборник статей и стихов. Корр. Что бы вы хотели сказать коллективу нашего журнала ? Ю.М.К. Я довольно высоко оцениваю ваш журнал. Вы идете широким путем, и это завет Рерихов. Учение говорит, что будет выживать все — то здоровое, что содержится во всех религиях. И эти здоровые зерна надо искать и помогать людям, видеть их и осознавать. Наше Учение называется Учением Жизни. Эту формулу надо развивать, и вы стоите на верном пути. Но нужно следить, чтобы широта не превратилась в размазанность. Вы — рериховский журнал, ваше основное направление — дух Агни Йоги. Этот дух терпим, доброжелателен, и его следует культивировать

Корр. А теперь вы, Сергей Юрьевич, расскажите как складывался ваш жизненный путь в связи с Учением Живой Этики?

Сергей Юрьевич Ключников. Впервые я познакомился с Учением 20 лет назад, так же как вся наша семья. В этом я вижу заслугу отца, который даже до знакомства с Учением был заметной фигурой в Новосибирске, благодаря своей яркой поэзии и духовным исканиям. Хотя каждый член нашей семьи интересен и самобытен (мама — талантливая художница, моя младшая сестра — писательница, автор повестей и рассказов), все же именно к отцу пришли люди, которые длительное время занимались Учением, духовной работой. Тогда, в застойное время, книги Живой Этики печатались в самиздате, и у наших знакомых была великолепнейшая библиотека мировой эзотерической литературы. Практически все, что выходит сейчас и является для некоторых открытием, мною было прочитано в те годы. Мне повезло благодаря тому, что люди, вводившие нас в Учение, были очень серьезными искателями истины. Меня привлекло Учение прежде всего внутренней работой по пересозданию самого себя, по самосовершенствованию, по овладению собой и скрытыми ресурсами психики. По профессии я филолог, литератор и психолог.

Так получилось, что и тот и другой профессиональный канал я стал использовать для продвижения идей Агни Йоги. В моей жизни был один очень важный и значительный эпизод, когда я вместе с родителями принимал участие в строительстве музея Н.К.Рериха на Алтае, в Верхнем Уймоне, несколько лет подряд приезжая туда. Там бывали люди со всего Советского Союза, и даже из-за границы. Там я познакомился с зарождавшимся рериховским движением, которое, несмотря на свой неформальный характер, уже тогда было многочисленно и сильно. Так начинался мой путь. Изучив, как мне кажется, серьезно Агни Йогу и другие эзотерические учения, которые меня привлекали, я начал писать статьи и собственные книги. Тогда же у меня появилось внутреннее чувство, что я должен отдать долг Рерихам, и это побудило меня написать книгу «Провозвестница Эпохи Огня» о Елене Ивановне Рерих. В ней впервые была рассказана ее биография. Это потом уже появились книга Г.Горчакова и другие публикации. Когда в Москву приехал С.Н.Рерих, мне удалось взять у него интервью для журнала «Сибирские Огни», и я подарил ему тогда еще рукописный вариант своей книги. Почувствовав его благожелательное отношение и поддержку, я постарался издать ее.

Корр. Как вы организовали в Москве ваш центр «Беловодье»?

С.Ю.К. Я всегда тяготел к живому общению с людьми, к педагогической деятельности. Еще в застойное время читал лекции по психологии, в которых эзотерические знания, основы Живой Этики были слегка закамуфлированы. Когда началась перестройка, я продолжал читать лекции, проводил психологические семинары на темы Живой Этики, по различным вопросам мировых религий. Постепенно сложился круг людей, которые заинтересовались новыми идеями, начали помогать, и мы стали создавать центр «Беловодье». Назвали его Центр Творческих Исследований потому, что проводим определенную исследовательскую работу, а также ведем серьезную издательскую деятельность, планируя издавать многие неизвестные книги, представляющие интерес для читателя, связанные с рериховскои, духовно-эзотерической и культурной тематикой. Несмотря на огромные материальные затруднения и отсутствие коммерческой поддержки, удается жить дружной сплоченной командой. У меня замечательные сотрудники, друзья и члены организации, и если бы не их помощь, вряд ли что-то получилось. Мы существуем уже не один год. Мы считаем, что Учение — это не просто этическая система, а все-таки Огненная Йога, которая включает в себя самые разнообразные методы внутренней работы, связанные с самопознанием, самоовладением, самосовершенствованием, пробуждением психоэнергетического потенциала. Потому и являемся Центром психологическим, где изучаются — и теоретически и практически — различные системы и методы самовоспитания и саморегуляции. Абсолютный приоритет отдается методам Агни Йоги. Меня лично давно интересует все, что развивает представления человека о границах возможного, о внутренних ресурсах. Я и сам много лет жил в экстремальных обстоятельствах с предельными нагрузками на организм: читал по 150 — 200 страниц новой информации в день, пробовал сокращать сон до 4 — 5 часов в сутки, тренировал свое внимание и волю, занимался концентрацией, много писал. Я отнюдь не навязываю свой опыт другим людям, которым надо спать по 7 — 8 часов, но именно благодаря постоянной привычке к усилиям и сверхусилиям мне удалось кое-что сделать в свои 40 лет. Учение — это не система благих пожеланий, но напряженное искание Высшего. В то же время мы не ограничиваемся психологической тематикой, большое внимание уделяем культуре и русской духовности. Наш центр носит русское имя, и хотя оно было в книгах Рериха, но встречалось еще у староверов. Беловодье — это русское представление о Рае, причем земном Рае, о Стране праведников. Для нас особое значение имеет русский элемент в космическом мировом Учении и то русское начало, которое заложено в трудах Николая Константиновича и Елены Ивановны. То есть мы стараемся изучать связь Учения с глубинными пластами русской духовной культуры.

Корр. Совсем недавно вышел первый (из трех) том вашей «Симфонии Агни Йоги», над которым шла, повидимому, серьезная работа. Я считаю это событием, которое еще мало кем замечено и оценено. Расскажите об этом издании, тем более что оно не сиюминутное; действие его будет долговременным; и все, кто интересуется Живой Этикой, будут к нему рано или поздно обращаться.

С.Ю.К. У нас в «Беловодье» давно возникла идея — составить полный индекс Учения, поскольку в письмах Елены Ивановны лейтмотивом прослеживается мысль, что это эволюционная необходимость, что это воля Великих Учителей и что без такой книги работа над усвоением Учения будет не полной и не систематической. Тщательно изучив письма Елены Ивановны, мы пришли к выводу, что она хотела, чтобы Учение было издано именно научно, так как в XX веке стали издавать серьезные духовные тексты. Кстати, все религиозные тексты, откровения Востока и Запада, Бхагавадгита, Библия, Коран имеют индексы или указатели основных понятий и разветвленную систему комментариев.

Несколько лет назад я предпринял первую попытку сделать комментарии к Учению, но издание не состоялось. Сейчас я вернулся к этой работе и на базе своих первоначальных наработок решил подробно, систематически составить разъяснения ко всем неясным местам, символам, легендам Учения. Эта работа шла в течение нескольких лет, и в итоге мы все-таки сделали полноценные подробные комментарии к книгам Агни Йоги. Притом что это — Провозвестие, Агни Йога еще и выдающийся памятник духовной литературы XX века, и, комментируя его, нужно было применить научный подход. Мы старались соблюсти пропорцию между серьезностью, академичностью издания и популярностью изложения, чтобы оно было полезно всем интересующимся людям: и специалистам — филологам, философам, исследователям символизма, религиоведам, и продвинутым агни йогам, и новичкам.

Корр. В индекс входят все существительные?

С.Ю.К. Да, потому что с точки зрения метафизики языка существительное — это субъект действия, носитель активного начала, языковая сущность, которая в наибольшей степени несет на себе волю и импульс божественного Слова, божественного Логоса. Мы сделали индекс абсолютно всех понятий, всех существительных, которые входят в Учение. Мы не собираемся критиковать и умалять достоинств индекса, изданного в Риге (все-таки сама Елена Ивановна говорила, что он не является полным), но наш индекс — более обширный, мы ввели в него и имена собственные, в том числе географические названия, числительные, прилагательные, обозначающие цвет (это связано с символикой Учения), и некоторые слова, имеющие ключевое значение для рассматриваемого параграфа. В будущем, конечно, возможно составление более полных индексов — это будут многотомные издания.

Корр. Работая над «Симфонией», может быть, вы что-то открыли для себя?

С.Ю.К. Мы убедились, что язык Учения полисемантичен и многообразен. Он основан не только на употреблении знакомых всем слов, но иногда в нем встречаются и малоизвестные слова других культур и традиций. Много восточных терминов. Много слов, которые в контексте Учения приобретают как бы иное значение. Они словно оживают, получают вторую жизнь, и это очень обогащает язык. Может быть, в этом и выражается то влияние санскрита и сензара, о котором говорит Учение. Начинающий может свободно читать тексты Живой Этики, не заглядывая в словарь, не думая над некоторыми криптограммами и головоломками, которые есть в Учении, но, если он серьезно принимается за Учение, рано или поздно ему придется задумываться над многими сложными местами, которые необходимо будет расшифровывать. Сейчас эта работа существенно облегчена. Учение относится к криптографическим текстам, построенным мозаическим способом, и если внимательно присмотреться, то можно в этой внешней мозаичности, внешней разбросанности найти глубинную логику. Какие-то темы и понятия повторяются через определенное, периодическое число раз, и можно проследить их движение, развитие. То есть словарь поможет в постепенном раскрытии понятий и смыслов не только известных, лежащих на поверхности, но и глубоко скрытых, существующих в виде намеков. Кто знает, может быть в будущем, мы найдем какие-то криптограммы внутри Учения, которые можно будет составить в отдельные тексты, и для них, естественно, потребуется свой внутренний путеводитель. Я не настаиваю на этом, Учение тяготеет к простоте, но в то же время к богатой, внутренне таинственной простоте.

Корр. Какие интересные моменты мы обнаружили в вопросах, связанных с символикой Агни Йоги?

С.Ю.К. В Учении присутствуют как собственные символы, так и общеэзотерические, распространенные в мистических традициях Востока и Запада. Если взять общеэзотерическую символику эпохи Рыб, то для нее характерна двойственность, присущая всем Рыбам. Любой символ имеет и положительное и отрицательное значения. Иногда встречается затемняющая многозначность, которая с трудом понятна современному человеку. Собственная же символика Агни Йоги более прозрачна. Она совершенно лишена какой-то фрейдистской подосновы. Очень часто в современной философии символы трактуются с фрейдистской, или психоаналитической, точки зрения. И, поскольку Агни Йога — переходное учение от эпохи Рыб к эпохе Водолея, оно возвещает новую эпоху, символы которой, конечно, более определенные в своем значении. Если символ говорит о свете — значит это светлый символ, если он говорит о тьме — значит, в данном случае он выражает более темный аспект реальности, потому что Учение охватывает все аспекты бытия. В Учении меньше путаницы, характерной для эпохи Рыб.

Сейчас закончена работа над третьим томом «Симфонии» и видно, какие понятия превалируют в том или ином томе Учения. Отсюда становится понятной его эволюционная логика. Третий том завершает статья, которая делает первичные научные обобщения, рассматривая язык и смысловой каркас Учения с точки зрения частоты употребляемых слов, логики развития понятия, то есть с точки зрения эволюционной спирали Учения. Можно видеть, на каком уровне для Великих Учителей более актуальна одна тема, а на каком — другая, и, может быть, даже через закономерность частотного употребления, тех или иных слов (либо возрастания, либо убывания того или иного смысла), будет открыта система педагогики Учения, ибо станет понятно — с чего нужно начинать обучение, на что надо обращать меньше или больше внимание.

Хотелось бы, чтобы все люди, интересующиеся Учением, имели «Симфонию» как настольную книгу и чтобы как можно больше любящих Учение приобрели наше издание. Все желающие могут не только купить уже вышедший том, но и оставить заказы на второй и третий тома, которые должны выйти в свет в первом квартале 1998 года. Просим высылать заказы по адресу: 103001, г. Москва, а/я 81. Условная стоимость каждого тома — 25 руб. (новая цена).

Источник:  Культурно-просветительский журнал «Дельфис» № 13(1/1998)

Поделиться с друзьями:
Метки:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий