Главная » ПЕДАГОГИКА, Педагогика гуманная » На нашей совести — человек. Сухомлинский В.А., Михалков Н.С., Капица С.П.

399 просмотров

Недавно услышал разговор двух молодых учительниц. На какую-то
реплику одной из них, вторая произнесла: «А где в моем Трудовом
договоре написано, что я должна воспитывать детей? Я должна дать им
знания и всё. Точка». Вот так просто. И подумалось — и кого же они учат? Чему?

администратор сайта

***

591-422

Каждый год за два месяца до начала учебного года собираются в школе наши будущие первоклассники. На два месяца для малышей школой становится зеленая лужайка, прохладная тень лип и яблонь, тёплая река, безбрежное поле, синий сумрак дубрав.

«Школа под голубым небом» – так называем мы эти недели интересной воспитательной работы с детьми. Главная задача, которую мы ставим при этом, – получить первое представление об индивидуальных особенностях каждого ребенка, начать то узнавание ребят, которое у чуткого умного педагога не прекращается ни на один день и без которого нельзя представить успешное воспитание.

Мы стремимся узнать о ребёнке как можно больше: какое у него здоровье, какими особенностями отличается его организм, как ребенок мыслит, чувствует, воспринимает окружающий мир. Несколько лет существует наша Школа под голубым небом. Вначале мы видели в ней прежде всего условие и средство подготовки детей к успешному обучению: дети многое узнают из того, на что раньше не обращали внимания, учатся думать, наблюдать и – что особенно важно – удивляются, совершая каждый день все новые и новые открытия в окружающем мире.

Но с каждым годом учителя все больше убеждались, что подготовка к школьным занятиям – это лишь одна и, можно сказать, производная задача. Главное – начать проникновение педагога в духовный мир ребенка, начать изучение его мышления, чувств, характера, воли, интересов. Воспитывать – это прежде всего знать ребенка, а чтобы знать – надо постоянно видеть, изучать. Без знания ребенка, без глубокого понимания всей сложности явлений, происходящих в его душе, воспитание становится слепым и поэтому бессмысленным.

Нет двух детей, одинаковых по мышлению, по восприятию окружающего мира, по индивидуальным особенностям разума, воли, характера, каждый ребенок – это особый, неповторимый мир. Воспитать личность, сформировать душу человека можно, только поняв этот мир, узнав все его тайники.

Меня давно тревожил вопрос: как же узнать ребенка, как его видеть, изучать, наблюдать? Жизнь убедила, что изучать ребенка, узнавать индивидуальные особенности его психики, проникать в его духовный мир – это значит видеть взаимодействие ребенка с окружающим миром, с вещами и явлениями, с людьми, с силами природы. За партой ребенок не раскрывается перед вами; здесь вы видите лишь результат его умственного развития и труда, а само умственное развитие, наиболее яркий, интенсивный умственный труд, происходит тогда, когда ребенок оказывается лицом к лицу с синим лесным сумраком, с ручьем, журчащим в овраге, с бабочкой, порхающей над раскрывающимся цветком; внутренний духовный мир маленького человека открывается перед вами тогда, когда этот человек напрягает умственные усилия – не для того, чтобы припомнить слова, заученные из книги, а для того, чтобы найти объяснение непонятному явлению природы, получить ответ на вопросы: как? почему?

И вот это живое общение с природой, с окружающим миром как раз и происходит в Школе под голубым небом. Выйдите с детьми из душного класса в сад, на берег реки, сядьте с ними под столетним дубом – и вы увидите, как преобразятся лица ребят, какой живой огонек загорится в глазах у того, кого вы считали отстающим, неуспевающим.

Мне вспоминается одно событие… Люда Н. пришла в 1-й класс из многодетной семьи. Мать и братья Люды были умными, трудолюбивыми людьми. Я помнил, как хорошо училась в школе мать Люды. А с дочкой дело пошло совсем не так. Люда с большим трудом запоминала буквы и цифры. Вот уже, казалось, она знает буквы, но когда из четырех букв приходилось составить слово, все как будто бы вылетало из головы: она не узнавала ни одной буквы, словно и не видела их никогда раньше. «На веточке сидели три синички, к ним прилетели еще две синички. Сколько всего синичек стало на веточке?» – сколько ни бился я, чтобы Люда решила эту задачу, ничего не мог добиться.

В чем дело? Что происходит в твоей голове, Люда? Что ты видишь вокруг себя, что ты думаешь о том, что видишь? Как ты думаешь? Почему сосед по парте Коля, не успев дослушать до конца условие задачи, уже тянет руку; он успел не только представить, что спрашивается в задаче, но и решить ее. Почему ты не решишь этой простенькой задачи, ведь ты же можешь считать до пятидесяти, ты помогаешь дома матери связывать лук в пучки, в каждом пучке – пятьдесят луковиц? Почему ты там жива, сообразительна, а здесь, в классе, воробьи и синички превращаются для тебя в что-то непостижимое?

Это было лет двадцать назад. Помню, Люда стояла у доски, потупив глаза, она не могла решить задачу о девяти автомашинах, которым надо было переехать мост через реку… шесть уже переехали. Сколько оставалось еще на берегу? И вот она подняла головку, посмотрела через окно на озаренный ласковым осенним солнцем мир, увидела голубую гладь реки, задумчиво склонившиеся над рекой вербы… И сразу же синие, как лен, глаза девочки преобразились: она что-то вспомнила.

Мне стало ясно, что вряд ли Люда вспомнит о задаче, если даже я потребую этого. У меня мелькнула мысль: что будет, если тоненькую березку вырвать из тучной почвы вон там, на берегу реки, и посадить ее в другую почву, перенести сюда, в душный класс, – как будет чувствовать себя нежная, ласковая березка, чуткая к еле заметному дуновению ветра? Поникнут листья, станет сохнуть ствол… Будет березка зеленеть, но не будет жить. Не то ли самое произошло и с тобой, Людочка?

На другой день мы пошли к реке. Стояли теплые осенние дни, солнышко ласково грело, в воздухе носились серебряные паутинки. Мы сели на зеленой лужайке, я рассказывал детям сказку о Солнечных Кузнецах – сказочных великанах, которые живут рядом с солнцем и куют раскаленные полосы золота, рассылая золотые искорки; сыплются искорки на землю, на траву, на воду, играют, переливаются. Дети заслушались, я приметил синие глаза Люды, и меня поразило в них выражение глубокой взволнованности, очарования. Как будто вот сейчас Люда видит сказочных кузнецов.

«А теперь решим задачу», – сказал я, и сразу же лицо девочки стало замкнутым, нахмуренным. «Нет, не ту задачу, какой ты боишься», – подумал я. И рассказал задачу-сказку о Волке, Козле и Капусте. Вот они здесь, рядом с нами, вот лодка, на которой их надо перевезти на противоположный берег.

Дети стали думать, я сделал из глины сказочных персонажей задачи, поставил их на берегу, малыши размышляли, переставляли фигурки непримиримых и неравнодушных друг к другу пассажиров.

А где же Люда? Она отошла в сторонку, подошла к воде, лепит из глины своего Волка, своего Козла, свою Капусту. Вылепила она и лодку. И все это очень быстро. Дети стали отчаиваться – невозможно перевести этих пассажиров.

И вот ко мне подходит Люда со своими глиняными пассажирами и с лодкой. «Я перевезу их», – говорит она, и я почувствовал, что девочка живет сейчас в мире сказки; она забыла, что Волк, Козел и Капуста не настоящие. Она рассказывает, как перевозила их, кого оставляла на противоположном берегу.

Так почему же ты не могла решить задачу о пяти синичках, Люда? В чем же дело? Почему твой взгляд был таким равнодушным, когда я читал условие задачи о синичках?

Я долго и мучительно думал. Почему же так получается – самая сообразительная девочка не может запомнить буквы, они вылетают у нее из головы; не может решить задачи, в которой вся трудность в сложении двух и трех? Как мыслит Люда? Что она воспринимает ярче всего и что, в этом у меня не было больше сомнений, как бы скользит по поверхности ее сознания?

Вот передо мной два ореховых листка. Один – свежий, благоухающий, только что сорванный с дерева. Другой – несколько лет, может быть, лет десять назад положенный в книгу… Он лишь по внешнему виду напоминает ореховый листок. В нем нет ни запаха ореховой рощи, ни прозрачных клеточек сочной зелени. Он – сухое вещество… Не были ли мои задачи, которые я давал в классе, таким же засушенным листком, как вот этот? Может ли определить ребенок, с какого дерева, в какой роще сорван листок, если сам не чувствует ни аромата, ни освежающей прохлады живого листка?

Эти вопросы вызвали в моей душе смятение. Можно ли так учить детей, как мы учим? Можно ли в одно прекрасное утро чудесной осени вырвать нежную березку, только что поднявшую свои ветви навстречу солнышку и голубому небу, и пересадить ее в грубо сколоченную кадку, перенести в класс и, сказав: «расти», – ожидать, когда поднимается тенистая роща? Да нет же, нельзя этого делать, никакой рощи не будет.

Это событие стало как бы этапом в моей педагогической жизни. Я понял, что нельзя знать ребенка, нельзя изучать, нельзя наблюдать его, если между тобой и ребенком – учительский стол. И тем более нельзя понять, как ребенок воспринимает окружающий мир, как он мыслит и чувствует, если лишить его родной стихии – той обстановки, в которой у него впервые открылись глаза на новое и непонятное, впервые в его глазах засветилось чувство изумления и удивления перед красивым и необычным, странным и волнующим. Каждый день, каждая неделя педагогического труда убеждали меня в том, что индивидуальные, неповторимые черты мышления – это такая же закономерность, как то, что из тысячи глаз нет двух пар абсолютно похожих. И понять эти черты можно лишь тогда, когда ребенок находится в своей стихии, действует, познает, напрягает умственные и физические силы, переживает радость успеха и горечь неудачи.


Автор: Сухомлинский Василий Александрович // Учит. газ. – 1964. – 5 дек. – С. 3. «На нашей совести — человек» (часть1, часть2).

Источник:  Лаборатория гуманной педагогики

 ***

Бесогон ТВ №127. Сломает ли Гугл шпиль МГУ?

Об образовании, кастах и элите «из народа»

Программа Бесогон TV «Сломает ли Гугл шпиль МГУ», автор и ведущий Никита Михалков. В выпуске: знания и образование. Рассекреченные документы ЦРУ, пропаганда и Доктор Живаго. Андрей Фурсенко и воспитание потребителей. Образование и медицина как сфера услуг — хочешь пользуйся, хочешь не пользуйся. Дмитрий Песков (спецпредставитель президента РФ по цифровому и технологическому развитию) и новый формат образования, люди одной кнопки — социализация важнее знаний. Ольга Васильева и пробивание системы, Герман Греф и ненужные знания, патриотичный ментор Дмитрий Быков и генерал Власов. История про солдата Ивана. Что такое элита. Шутки Comedy woman и генерал Дмитрий Карбышев. Магомед Нурбагандов и Роман Филипов. Ильин и Пушкин. Знак элиты.

(8.40) А теперь давайте подумаем: могут ли сегодняшние ребята, школьники, студенты, молодежь реально оценить качество того или иного – в литературе, ещё в чем-то. Имеют ли они внутреннюю структуру, которая определяет их личную точку зрения? Мне кажется, что это не возможно. А почему?

Как вы думаете? Почему трудно разобраться? Мы же видели этих ребят, которые отвечают на вопрос: «Мог ли Сталин наказать Александра Суворова?» Ничтоже не сумятише отвечали, что Сталин ошибся.
Почему? Потому что любая точка зрения, ошибочная ли или нет, но она – индивидуальна. А индивидуальна только личность.

А где этой личности воспитаться? Каким образом молодой человек может стать личностью? Даже если он захочет.
Если в 2007 году главный постулат министра образования (2004 — 2012 г.г.) Фурсенко был такой:
«Недостатком советской системы образования была попытка формирования человека-творца, а сейчас наша задача заключается в том, чтобы вырастить квалифицированного потребителя, квалифицированного пользователя результатом творчества других».

Это фантастика.
Задача – воспитать человека – потребителя, квалифицированного потребителя, который потребляет «результаты творчества других». Кого других?
Понятие воспитания вычеркивается из обихода. Мало того, и образование, и медицина относятся к сфере услуг. Что это значит?
Очень просто: услугой можно пользоваться, а можно и не пользоваться.

Вспомните себя. Свою юность и детство. Что нам хотелось учиться? Что нам хотелось ходить на дополнительные занятия? Нет! Но это было необходимо. Это дисциплинировало. Это заставляло. А сегодня это сфера услуг. Могу ходить – могу не ходить.

(Надежда Храмова. Доцент кафедры социальной антропологии и психологии УГТУ):
«Вы знаете, что такое советский учитель?
Детки, кто не понял?
Если со второго раза не понял – после уроков останься.

…Нас собирали на совещания и говорили: «Запретите учителям всевозможные дополнительные занятия». Было запрещено давать бесплатные консультации. Учителя ломали как только можно было. Ему давали с одной стороны маленькую зарплату и еще такие программы, которые не дают возможности учителю самому даже найти логическое содержание.
Там идет просто слом мозгов. Прсверливают мозги.

Ребеночек приходит. Он еще хочет, у него ещё потребность возрастная. В первом классе у него, конечно, всё снижается. Потом начинают реанимировать его мотивацию. Но в 5 – 6 классах он просто заявляет, что не хочет учиться. Он начинает грубить, хамить и мстить. Откуда в американских школах, а теперь – и у нас, такая месть учителям? Они мстят вот за эту детскую боль, когда они хотят понять – и не могут. А учитель не объясняет.
Учитель собирает родительское собрание и говорит: «Моё дело дать информацию, а обучать своих детей вы должны сами». И это тоже инструкции всевозможных управлений образования.

Есть задание: зачистить мозги нашим детям. Души развратить. Всё сфокусировать в сексуальной сфере.
Животные. Животные не способны ни созидать, ни продолжать род человеческий, ни, тем более, сопротивляться.
Вот что надо им. И конечно — снижение народонаселения на планете».

Пойдем дальше.
Цитата. «Образование будущего разделится на два вида: компьютерное – оно будет дешевым – и человеческое – оно будет дорогим. Потому что знания стремительно обесцениваются, а социальные связи и возможность учиться лицом к лицу будут только дорожать».

Это цитата г-на Пескова. Не путайте с пресс-секретарем Президента. Но тоже значимая фигура – он спецпредставитель Президента РФ по вопросам цифрового и технологического развития.
По его мнению «GOOGLE должен сломать шпиль МГУ».
То есть образование становится набором фактов, растворенных в мире без акцента на национальные культурные ценности.

А что вдохновляет г-на Пескова?
«Этот формат (нового образования) придумал Тин О,Рейли в Селиконовой долине примерно в 2005 году и базируется на двух вещах – доверии и эмоции.
А вот вам доверие и эмоции (идет ролик с семинара Тони Робинса). Когда можно, ничего не делая, надеяться, что за пять часов, заплатив от 30 000 до 500 000 рублей стать счастливым и богатым. Тони Робинс – это же мы. Это же наши соотечественники. Вот оно – доверие. И эмоции.

Далее г-н Песков утверждает, что пример для подражания: «Лидерами остаются страны с англо-саксонской культурой. Впереди планеты всей – США».
Англо-саксонская культура? Лидер образования для нас? Мы что не видим, как англо-саксонская культура с нами обращается? Видим. Образование англо-саксонской культуры лучше, чем было в нашей стране до революции, после революции, в Советское время?

Смотрите, еще цитата Пескова: «Уже сейчас главная функция российских университетов не учить людей, а социализировать». Грубо говоря – тусовка Тони Робинсона важнее, чем учиться, чем знания,чем понимание, чем проникновение в суть проблемы, в существо вопроса?

И что мы получаем? Мы получаем удивительную вещь: мы получаем кастовость.

Кто такие люди, образованные компьютерной, так сказать, технологией? Дешево.
Кто такие люди, которые дороже платят за образование идля которых не только компьютер источник образования.?
Вот ведь и возникает каста «людей одной кнопки», которыми очень легко управлять. Потому что они социализированы. И людей, которые и ручкой пишут, читают и слышат, как перелистываются страницы.

А откуда все идет?

Смотрите. «Ещё в 2006 году аппаратом ООН был принят документ под названием «Повестка дня 2030», который определяет своей целью образование для устойчивого развития всего населения Земли. Вся программа, в особенности компонент образования, оправдывается необходимостью устойчивого развития в мире. А устойчивости, по мнению ООН, может сильно мешать избыточное образование.
Избыточное образование на самом деле представляет угрозу для устойчивости. Как правило, более образованные люди с более высокими доходами потребляют больше ресурсов, чем малообразованные люди, которые имеют тенденцию иметь более низкие доходы».

Это открыто написано в опубликованном в 2006 году документе.

Вы только вдумайтесь! ООН делит жителей Земли на конкретные касты: более образованные люди используют больше ресурсов Земли, а менее образованные – меньше. Поэтому менее образованные должны знать свое место и обслуживать более образованных.

А чем это отличается, допустим, от плана ОСТ? Давайте сравним. Генрих Гимлер считал, что для порабащенных народов навык чтения лишний. С ним согласен Мартин Борман. Он писал: «Славяне должны на нас работать. В той мере, в какой они нам не нужны, они могут вымирать. Образование опасно. Для них достаточно уметь считать до ста. В лучшем случае приемлимо образование, которое готовит для нас полезных марионеток».
Ну это чистый фашизм. Чистый.

Сегодняшний министр образования Ольга Васильева изо всех сил бьется для того, чтобы пробить эту систему. Пытается это сделать. Послушайте (Встреча министра образования и науки РФ Ольги Васильевой с представителями ОП РФ. 24.08.16).
«Отвечая на вопросы об ЕГЭ я сказала, что мы должны посмотреть, что реально происходит. Взять то, что лучшее. Отмести то, что не следует делать дальше. И идти вперед. Поэтому я буду делать всё возможное для того, чтобы в неурочное время, в то самое время, которое мы должны проводить с детьми, которое должно быть направлено, подчеркиваю, на их воспитание, на формирование их как человека, а не на натаскивание на ЕГЭ. Потому что главная задача – это человек. Этот человек должен быть постоянно в вашем контакте, вы для него пример и внеурочное время – это то самое время, когда мы с ним можем работать, говорить и, вообще, можем что-то делать. Для того, чтобы этот человек стал действительно гражданином нашей страны».

А как можно пробиться через систему, которая уже 12 лет постепенно внедряется по всей стране.

Вот послушайте что говорит Герман Греф (Президент и председатель правления Сбербанка России. Гайдаровский форум. 15.01.16): «Мы пытаемся воспроизводить старую советскую, абсолютно негодную сегодня модель образования – напихивания детей огромным количеством знаний. За это время знания мультиплицированы колоссальным образом, и сотрудники системы образования, учителя, родители и дети в шоке от того, что делать, какую из информаций попытаться напихать в этого несчастного ребенка, какое количество часов его времени занять, и в какой период времени начать его напихивать всем этим ненужным барахлом.

Мы будем очень серьёзно отставать, если мы не изменим общественную концепцию нашего подхода к тому, что происходит в мире».

Как можно спорить с тем, что современный человек должен получать современное образование. Да, конечно. Мы должны быть современными? Да. Но почему быть современным это, значит, вычеркнуть все то лучшее, что было в российском и советском образовании. Лучшее – воспитание личности. Именно творца. Который умеет творить, а не только пользоваться. И в этом тоже заложен смысл.

А ведь образование это не только аналитика, факты, рассуждения, выводы. Это глубочайшая духовная жизнь. Это литература, это искусство, это музыка. Это масса всего того, что наполняет человека. А как может человек одной кнопки вникнуть и услышать? Вот интересно мне, г-н Песков и г-н Греф могут потратить время, задуматься и понять, что обозначает написанное стихотворение 29-и летним Пушкиным. Послушайте.

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

В 29 лет. По нашим понятиям – ребенок. Он задумывается о смысле жизни. Он хочет искать ответ вместе с читателем.
Человек «одной кнопки» вообще остановит свой взор, сделает паузу, задумается о том, о чем задумался Пушкин в 29 лет? Но даже если вернуться к проблеме образования и подумать о том, достаточно ли просто образования, начитанности? Хватает ли этого для того, чтобы человек прожил. Потому что кроме образования, начитанности, прочитанных книг, ещё есть такая вещь, как внутреннее ощущение себя во времени и пространстве. Это очень важный момент. Тоже относящийся к вопросам воспитания.

Вот посмотрите. Дмитрий Быков – начитанный человек с советским образованием, много знающий, сам пишущий…
Я сейчас не хочу обсуждать содержание этого выступления… Я про другое. Я про тональность. Про интонацию… Этот менторский тон, эта интонация абсолютно исключает любое сомнение в том, что ты можешь быть прав, можешь быть неправ, сомнение в себе, интереса к тем, кто тебя слушает, желание понять – услышали ли тебя. Ты приговариваешь слушателя и зрителя к тому, чтобы он с тобой согласился. Причем удивительная вещь – это же происходит за деньги…
Дядя, ну как, ну ты же видишь, что я снимаю. Ну что за дамское кокетство, да еще к тому же с таким презрением по отношению к тем, с кем ты говоришь.

Собственно не об этом речь.

Вот, считает либеральная интеллигенция элитой Дмитрия Быкова? Конечно. И Альбас элита? И Шендерович элита? И Ксения Ларина элита? И Ксения Собчак элита? Элита это собственно те, кто понимает, имеет подтверждение в себе самих, что они выше, они значимее, они образованнее всех остальных. Тех, на кого они смотрят немножко сверху вниз.

А вот я вам расскажу историю.

Первая Мировая война. Австрийский фронт. Жил был солдат Иван. Сидел в окопе, высунулся, увидел, что в него целится австриец. Иван выстрелил первым. Попал. Австриец ранен. Чего-то там ползает, стонет, кряхтит.
Ну, что бы сделал любой другой солдат с врагом? Ну, как – враг ведь. Высунулся и добил бы его. Чтобы не раздражал, не мучился, да и потом — это же враг.
А что делает этот Иван? Он дожидается ночи. Перелезает через бруствер. Доползает до этого раненого автрийца и своим пакетом его перевязывает. Тот плачет, целует ему руки, хочет удержать. Иван вырвался. Вернулся к себе в окоп и очень боялся, что если кто-нибудь увидел, то у него будут большие неприятности.

Вот это – элита!

Потому что элита, это не начитанность. Это высокодуховное восприятие жизни. Своей, чужой. Элита должна уметь сострадать. Элита должна брать на себя ответственность. Элита должна вести за собой тот народ, которому она принадлежит. Она должна народ свой любить. Любить! И тогда народ эту элиту будет ценить, любить и признавать. Элита это стержень.

Это навело меня на мысль относительно вообще огульного, поверхностного жонглирования именами. Гитлер, Гимлер. Когда все это, так сказать, в достаточной степени легковестно и самонадеянно вываливается зрителю.

А ещё когда эти овцы из «комеди-вумен» шутят вот так: «- Тихо. – Что случились. – Холодок по спине пробежал. – Это мужик из рекламы Ментоса дыхнул. – Нет. Это замерзший дух Генерала Карбышева. Он подошел к тебе сзади и приобнял…»
Они сами понимают, что они говорят, о ком они говорят. Они на секунду могут себе представить, что это такое: на 40 градусном морозе стоять, обливаемым из шлангов ледяной водой, и превратиться в ледяной памятник самому себе. Генерал Карбышев. Фантастическая личность.

Что говорит Генерал Карбышев в последнюю секунду своей жизни? Он говорит:

«Товарищи, думайте о Родине, и мужество не покинет вас».

Сейчас это может рассматриваться как какой-то анахронизм: какая Родина, какой-то Карбышев? Но вы на секунду представьте себе – не проклятие врагу, нет, а сформулированный смысл своего существования. Вот это есть стержень. Потому что это не для камеры, не для фото, не для СМИ, не для публики. Это разговор с Богом.

Мне скажут: «Ну, когда это было? Сталинизм. Зачехленность, зацикленность людей». Нет. Нет!

А вот этот человек – Магомед Нурбагандов – который под стволом пистолета за секунду до того, как его убьют, призывает: «Работайте, братья!»

А Роман Филиппов, который взрывает себя, говоря: «Это вам за пацанов!»

Думали ли они о том, что это кто-то увидит, услышит, что их оценят? Нет. Нет! Это и есть та самая элита, которая отвечает за себя и за свой народ. Это и есть та самая элита, которая умеет в самые тяжелые мгновения жизни оставаться людьми, не предавшими тот самый свой стержень, который для них является самым главным.
Не хочу спекулировать на этом, но приходит мне мысль: «А как бы повел себя кто-нибудь из тех, о ком мы говорим, в такую секунду? Не дай Бог. Но все-таки!

Когда-то великий философ Иван Ильин сказал: «Жить надо ради того, за что можно умереть». Вот это знак элиты. Пушкин знал, за что можно умереть – за честь. И поэтому погиб. И все те, о ком мы сейчас говорили, они знали и знают, за что можно умереть. Это и есть знак элиты. Ответственность за слова, за народ свой, сострадание к падшим, понимание и ответственность за то, что говоришь и делаешь. И самое главное, это осознание того, что тот народ, из которого ты вышел, должен верить в то, что он заслуженно считает тебя элитой!

***

591-419

Сергей Капица. Культуру надо насаждать! Даже силой… Иначе нас всех ждёт крах

13.02.2008

«Я предупредил министров: «Если вы дете продолжать такую политику, то получите страну дураков. Такой страной легче управлять, но у неё нет будущего».

НАСТУПИВШИЙ февраль для профессора Сергея КАПИЦЫ — юбилейный вдвойне. Сам Сергей Петрович 14 февраля отпразднует 80-й день рождения, а программа «Очевидное — невероятное», бессменным ведущим которой Капица остаётся на протяжении не одного десятка лет, — 35 лет жизни в телеэфире.

Однако в беседе за чашкой чая с главным редактором «АиФ» Николаем ЗЯТЬКОВЫМ речь шла не только о науке.

«Пора внедрять добро»

— СЕРГЕЙ Петрович, объясните, пожалуйста, такое несоответствие. Сегодня Интернет связал мир в единую сеть, развиваются нано-технологии, ведётся активное изучение стволовых клеток, клонирования… Казалось бы, учёные всё делают для того, чтобы жизнь человека стала лёгкой и безбедной. А в реальности люди по-прежнему болеют много, живут мало и тяжело.

- Думаю, дело в том, что общество не может правильно распорядиться своими знаниями.

— А как можно обвинять общество? Говорят, к примеру, мол, люди сами виноваты в том, что спиваются, потому что неправильно используют водку, — Менделеев её открыл в научных целях. Ну а как её ещё использовать? Только для примочек? Или взять создание ядерного оружия…

- Ядерное оружие — самый страшный пример. Мечта о самой большой бомбе завела человечество в тупик. Великое счастье, что во время всех этих переворотов, которые прокатились по миру, не случилось ядерной катастрофы.

Сейчас ядерные арсеналы уменьшаются, но медленно. И человечеству надо учиться жить с этим злом. Но проблема ядерного оружия не только техническая. Это ещё и проблема человеческого сознания и воспитания.

Смотрите, в Америке оружие носят все — включая школьников и людей с нездоровой психикой. Оружие стало более доступным, а мозги человеческие — менее устойчивыми. Эта неустойчивость — реакция на технический прогресс, когда наше сознание не успевает освоить созданную нами же технику. С моей точки зрения, это один из самых глубоких кризисов современного мира.

Поэтому ничего лучше правильного воспитания не придумаешь! Это требует большой работы, проделывать которую пока никто не рвётся. Но если мы не будем задумываться над этой проблемой серьёзно, человечество придёт к краху, первые симптомы которого уже наблюдаются в общественном сознании. Считать, что общество может дрейфовать куда угодно, — путь к самоубийству. Ведь человек отличается от животного только наличием культуры. Хотя и у животных не всё так примитивно — у них тоже есть запреты. Звери не поедают самих себя — волки волками не питаются. В отличие от людей, которые легко «пожирают» себе подобных. Поэтому пора уже доброе и важное не только созидать, но и активно внедрять. Ведь та же заповедь «Не убий!» не требует пояснений — она требует исполнения.

На игле чужих технологий

— А ПОЧЕМУ человечество оказалось слабым звеном прогресса? Компьютеры стали суперсовершенными, а мы остались такими же, как миллион лет назад.

- А вы взгляните на те же компьютеры. В них есть, грубо говоря, «железо» и программное обеспечение. Программное обеспечение стоит в 10-20 раз дороже «железа», потому что продукт интеллектуального труда создать гораздо тяжелее. Так и с человечеством. «Железа» — энергии, оружия — у нас сколько угодно. А программное обеспечение — назовите это культурным потенциалом — отстаёт.

— У компьютеров, по крайней мере, проблема «железа» решена, но медицинская наука ещё не может решить проблемы человеческого тела.

- Тут уже много зависит от вас: пропиваете ли вы свою жизнь, перегружаете ли стрессами. Да и мозг, к сожалению, изнашивается гораздо быстрее тела. В Америке есть старухи, которым почти под 100 лет, они доживают свой век в одиночестве, в отелях, страдая от болезней Альцгеймера или Паркинсона. Жалкое зрелище! Получается, что душа умирает раньше тела. А это неправильно: нужно умирать вместе! (Смеётся.)

— Но всё равно мы даже грипп и насморк не можем победить! Про рак уже не говорю!

- В этом случае прежде всего нужна ранняя диагностика. Если вовремя заметить болезнь, шансы на исцеление многократно возрастают. Но подобные процедуры требуют и много денег, и квалифицированных врачей, и техники. Если бы приборы для ранней диагностики были доступны не только богачам, то смертность от рака снизилась бы.

В своё время — «в той жизни», как я говорю, — я занимался разработкой ускорителей. У них есть две сферы применения. Первая — безопасность корпусов ядерных реакторов. Но с их помощью можно было излечивать людей от рака. Прибор воздействовал на поражённый орган, не задевая ничего вокруг. Перед тем как в стране всё рухнуло, у нас было сделано 6 машин: одна до сих пор работает в Институте имени Герцена, через неё прошли 20 тысяч человек. Чтобы обеспечить весь СССР, нужна была 1000 машин, и мы были готовы их производить. Но тут, в эпоху чудовищного хаоса, к российским чиновникам пришли немцы и сказали:

«Мы дадим вам миллиардный заём, чтобы вы смогли купить наши машины». В результате мы оказались посаженными на иглу немецкой технологии. Мы писали письма, что у нас есть и клинический опыт, и что наши машины дешевле в эксплуатации, а мне отвечали: мол, чтобы изменить ситуацию, нужно дать такому-то чиновнику 20% «отката». И так — в любых областях.

«Мы сами себя разрушили»

— СКОЛЬКО вообще теперь понадобится лет, чтобы российская наука вновь отвоевала утерянные позиции?

- Моего отца в 1935 году Сталин оставил в Советском Союзе, за два года построив ему институт. У нас за прошедшие 15 лет ни одного научного института не построено, а разорено почти всё, что было.

— В массовом сознании сложился устойчивый стереотип: развал страны — это диверсия Запада. А как вы считаете, что послужило причиной этому: наша безалаберность, глупость или борьба за передел мира, чтобы сильную и мощную страну опустить до какого-то предела и потом её доить: нефть — газ, нефть -газ?

- Такие попытки были, но они не удались. Мы сами себя разрушили.

На совете министров несколько лет тому назад решили выделить 12 миллионов рублей на квартиры для молодых учёных. А в это время разгорелся скандал с прокурором, который отремонтировал свою квартиру за 20 миллионов. Я за это зацепился и сказал, что, если бы вы выделили 12 миллиардов на квартиры для молодых учёных, вы могли бы поправить дело. А все полумеры бессмысленны. И закончил словами: «Если вы и дальше будете продолжать такую политику, то получите страну дураков. Вам будет проще этой страной править, но будущего у такой страны нет». Вышел скандал, и председатель сказал, что согласен с мыслями профессора Капицы, но не с его формулировками.

— Как вам среди этих стрессов, борьбы, обид удалось сохранить такую энергию, остроту ума?

- Нужно уметь находить себе дела. Когда меня прогоняли с телевидения, я занялся демографической наукой. Когда не мог заниматься ускорителем, нашёл себе другое занятие. И так было несколько раз в моей жизни.

И потом, у меня есть пример моего отца. Ведь отец, после того как Берия снял его с руководства Институтом физических проблем и кислородной промышленности, 8 лет прожил хоть и внутри страны, но, по сути, в изгнании — на даче. Меня тогда тоже уволили из ЦАГИ, карьера в авиации не состоялась. Я стал помогать отцу, и вместе начали заниматься экспериментальной работой по изучению течения тонких плёнок жидкости. Чем это кончилось? В прошлом году я был введён в совет премии «Глобальная энергия». И один из её лауреатов — англичанин — получил её как раз за изучение тех самых плёнок, которыми занимался мой отец, и трогательно заявил об этом при получении премии!

— Получается, что самый главный секрет долгожительства — увлечённость своим делом?

- Конечно! И тогда всё будет в порядке.

Источник:   Аргументы и факты

 

Поделиться с друзьями:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий