Главная » подвиг и героизм » ГЕРОИ. Н.К. Рерих

431 просмотров

2655-98

ГЕРОИ

15 Ноября московское радио повестило весь мир, что Сталин в речи своей на Красной площади бросил вызов интеллигенции, обозвав ее «гнилые интеллигентики». В каком бы сочетании ни было брошено это ругательство — оно недопустимо. В час, когда все единение необходимо, оно не может клеймить мозг государства. Получается вреднейшая махаевщина!

Рузвельт, Черчилль, лорд Бивербрук, архиепископ Кентерберийский и тутти кванти, восхвалявшие безбожного Сталина, вряд ли одобрят антикультурный выкрик против интеллигенции. Вообще с ругательствами надо полегче. От них лишь вред получается. Недавно индусский журнал, вспоминая, как Ленин был против’ Сталина, назвал его «кавказский таракан». Нехорошо называть двуногого шестиногим, даже зоологически это неладно.

Не такое теперь время, чтобы зря распускать язык! И всегда нужно особенно тщательно относиться ко всему, близкому Культуре, а в дни неслыханных потрясений следует особо бережно хранить мозг государства. Немало претерпела русская интеллигенция, а тут, в трудные часы, будут ее поносить и натравливать народ на нее. Кто учтет последствия неосторожного слова? Может ли человек, претендующий на вождя, бросать недопустимые намеки, могущие разъярять темное сознание?

Отмечаю это, ибо сейчас темная туча затмила человеческое мышление. Нередко попугайно твердится слово «культура», но смысл его затемнился. А ведь Культура должна процветать не только на государственных ристалищах, но в каждом быту, даже в самом скромном и утесненном.

Высокое качество мышления слагается не в роскоши, не во власти, не в лукавом словопрении. В каждом доме может и должна расти дума о добре, о преуспеянии добром, о совершенствовании жизни. В таком устремлении мозг не допустит ругательства, а тем более поношения всего близкого к интеллигенции, к Культуре.

Повернется ли язык назвать Культурных тружеников жалкими? А как же тогда все академии, все университеты, все школы? Не только нужно поминать имена Суворова, Кутузова и всех отечественных героев, но и осознать, что они были интеллигентны и Культурны в своих великих подвигах.

20 Ноября 1941 г.

«Россия»

УЖАС

Никакое радио, никакая газета не передадут того ужаса, который сейчас навис над Русью. Ужас внешний, ужас внутренний! Никто не знает, устроены ли беженцы? Запасено ли на зиму топливо? Как продовольствие? Одежда? Врачи? Оружие? Множество вопросов… А вместо ответа радио сообщает об открытии московского театрального сезона. Какие теперь театры? И в Киеве были театры. И в Смоленск приезжала труппа. Много было таких сведений, обернувшихся в мрачных предвестников.

На краткое время можно залить действительность, но ужас вползет в мерзлые бараки и шалаши беженцев. Бегут куда-то, а где оно тепло и довольствие? Ужас действительности не есть алармический страх. Страх можно превозмочь надеждою на светлое будущее. Но чем рассеять мрак ужаса, когда люди хотят тепла и пищи? Ждут человечность. А тут и сверху и со всех сторон беда, и деваться некуда. И никто не знает, не слышит о слезах беспомощности.

Правда, всегда найдутся и Сергий Радонежский, и Минин и Пожарский, и Суворов, и Кутузов… Но у них была власть и духовная и телесная. Они знали, где благо. Они могли распорядиться. Без распорядка не сделаешь. Не усмотрите в таких мыслях пессимизма. Мы всегда будем оптимистами.

Когда мы замерзали в летних палатках на тибетских нагорьях, наш врач не раз шептал мне, прощаясь на ночь: «Увидимся ли? Ведь так и замерзают. Вот даже коньяк в бутылке замерз. До свидания, а может быть — прощайте». Правда, когда беспросветный холод опускался после полуночи, бывало трудно. Но все же выжили, пережили и знали, что «и это пройдет»!

Конечно, многие горько усмехнутся на такую восточную мудрость. Ужас разрушенного быта, исковерканной жизни силен, и где силы духа, которые все преоборют? Но есть они, эти силы, жив дух человеческий, его искра греет и питает и умножает мощь. Знаем, как бывает тяжко, и только зная такие смертельные трудности, можно сказать к Северу, к любимой Родине: «И это пройдет». Помните о Светлом Наставнике Народа Русского, о Сергии Радонежском.

24 Ноября 1941 г.

Оборона Родины

Столько событий, что и не записать. Война с Германией. Оборона Родины – та самая, о которой писалось пять лет назад. Уже тогда началось то, что вспыхнуло сейчас. Хочется написать. Хочется послать привет, а нельзя. Просто и на почте не примут.

Что бы мы делали без радио! По газете судить нельзя. Да и по радио трудно. Даже слагая пять передач, невозможно обнять сущность событий. Да и не может она обозначиться в недельный срок.

Ложные сведения пересекают пространство. Даже дружественные люди не знают, как судить о новых армагеддонных судорогах. Тревожно за многих друзей. Писем не дождешься. Вот вчера девять писем с почты пошли в Дармасалу на третью цензуру. Странно, что правительственная цензура в Бомбее и Калькутте кому-то недостаточна. Кому-то нужна еще полицейская цензура в Дармасале!

Что бы мы стали делать сейчас без радио?! Знаешь, что посредине дня не может быть новых сведений, но все-таки ждешь не дождешься ближайшей передачи. Знаем, что гибельная беда не коснется народа русского. Знаем, знаем! Но болит сердце в ожидании волн.

В бурю всякие волны бывают, и ритм их не уловить. Шли на «Париже» в шторм. Уже все затихало, но в шесть утра вдруг ударила гигантская волна и выбила стекла во всех этажах судна. Все вздрогнуло, но ход корабля не нарушился. Так и волны жизни. Знаем, знаем! Но все же болит сердце за жизни молодого поколения. Быть бы с ними.

Знаем, что и здесь полезны и делаем полезное. Но, может быть, где-то сделали бы еще более неотложное. Знаем, что на каждой пяди земли можно служить самому драгоценному, самому священному.

Если человек любит Родину, он в любом месте земного шара приложит в действии все свои достижения. Никто и ничто не воспрепятствует выразить на деле, чем полно сердце. Будь благословен час, когда расцветут все целебные травы. Русский народ – под знаком благоденствия! Не страшны ему испытания, претворятся они в достижения.

4 Июля 1941 г.

ТРУДНЫЕ ДНИ

Ваш вопрос, плывший через океаны, оказался не ко времени. Невозможно сейчас говорить о картинах, когда девять миллионов людей смертельно сражаются. Конечно, искусство живо всегда. Останутся искусство и знание. Из обломков Культуры сложится новая эволюция. Берегите каждое Культурное зерно.

Спрашиваете о судьбе серовского и моего панно, бывших у Дягилева? Не знаю, во время дягилевской выставки в Париже на этот мой вопрос ответа не было. Не съели ли мыши?! Изрезал же какой-то вандал Маслов мои «Казань» и «Керженец». Изрубили на дрова «Змей проснулся» в Музее Академии Художеств. Всяко бывало!

А где «Моление о чаше», посланное Каменским? Где «Неведомый старик» и «Заморские гости», бывшие у них же? Что с «Богатырским фризом», бывшим у Бажанова? Где «Сибирский фриз», бывший у Щербатова? В каком виде стенопись в Талашкине? А все картины, бывшие в Риге? И во Пскове была стенопись и в Почаеве мозаика. А сколько вообще пропавшего! Да что говорить, когда все пресеклось!

Из пепла выйдет Феникс, но эти дни тяжки. О себе, о своем не думаем. Всем тяжко. Легко сказать — надо пережить. А вот как это сделать-то? Пережить! Сообщения все прервались. Даже дорога обрушилась. Да и откуда теперь могут прийти письма? А если какое запоздалое, измызганное цензурами письмо и дойдет, то скажет оно о бывшем, об отошедшем, о неуместном.

Скажите молодым друзьям: «Берегите Культуру».

«Да как же беречь эту Культуру среди ругательств, поношений, проклятий? Как ржавчина, они разъедают человеческие отношения…»

«В дни Армагеддона убережем Культуру среди близких, в семейном быту. У каждого для кого-нибудь сохранилась улыбка. Вот из нее, от этого проблеска счастья, зажжется и огонек радости. Среди своих, среди близких каждый сбережет огонек Культуры».

20 Июля 1941 г.

В ГРОЗЕ И МОЛНИИ

В грозе и молнии кует народ славную судьбу свою. Обозрите всю историю русскую. Каждое столкновение обращалось в преодоление. Каждое разорение оказывалось обновлением. И пожар, и разор лишь способствовали величию Земли Русской. В блеске вражьих мечей Русь слушала новые сказки, и обучалась, и глубила свое неисчерпаемое творчество.

Потрясения лишь вздымали народную мощь, накопленную и схороненную, как силушка Ильи Муромца. История русской культуры еще недостаточно обследовала поток народных нарастаний. Сам народ сказал: «Не бывать счастью, да несчастье помогло».

Не успели прогреметь пять недель войны, а уже многие знаменательные знаки проявились. Обозначилось народное единение, оно несет верную победу. На заводах и в сельских хозяйствах заработала русская смекалка. Рвение увеличило продуктивность. Оборона Родины научила многим полезным приспособлениям. Изобретателен русский человек, а тут поддала жару ярость против врага, и повелительно захотелось преодолеть.

По всему миру раздались добрые пожелания русскому воинству. Громко сказалось удивление перед русскою стойкостью. Еще раз показались дружеские вести от всех народов, которые могут высказаться. Среди подавленного славянства воскресла надежда, а за нею придет и объединение.

Вместо горького испытания русский народ являет великое преуспеяние. Возникло общее дело, а ведь такое осознание не может родиться на бесплодном пустыре. Плодоносна русская нива. Когда ударит набатный колокол, все спешат помогать. Уже поняли, что не «Моя хата с краю», а «На людях и смерть красна». Многое такое совершится, что даже самые заядлые враги содрогнутся и оценят достоинства русского народа.

«Мы от рождения крылаты», полетели летчики превыше. Понятия «Родина» и «человечество» сочетались разумно, и в этом заключено такое достижение, которое и веками не накопить.

Радио говорит о подвигах воинских и о смекалистых достижениях в труде. Проникло глубоко сознание, что оборона Родины повсюду — и на полях битв и на полях труда. Всюду тот же священный порыв, победный, неукротимый. Живы в памяти герои — Кутузов, Суворов, Минин, Пожарский, Александр Невский, сам Сергий Радонежский, великий наставник народа — все, положившие жизнь свою во благо Родины. В грозе и молнии рождаются герои.

Еще знак! Во всех трудах крупное место принадлежит женщине. Это не отвлеченные, непримененные постановления конференций, а прямое участие в государственной работе. За пять недель войны сколько женских подвигов отмечено! Подвиги самоотверженные, требующие знаний, мужества и выносливости. Во много раз преуспел женский труд. Наконец-то женщина стала у правила труда и несет народу новые достижения.

И еще знак! К трудам допущено младшее поколение. С радостью молодежь берется за работу взрослых. Прикладывает свое рвение и растет осознанием важности доверенных задач. И это не отвлеченные школьные рассуждения, а живое приложение молодых сил к всенародному делу. Открывается самосознание, которое лишь в суровой самостоятельности укрепляет молодое стремление к творчеству.

В грозе и молнии рождаются герои.

28 июля 1941 г.

БИТВА

В досужую минуту покрутите радио по всем волнам, по всем станциям. Какая битва, гремящая над всем миром! И звуковые диссонансы, и мысленные противоречия сражаются и заполняют атмосферу. Над всем идет битва токов, солнечных пятен, вихрей и взрывов. Временами волны выедаются какими-то мощными воздействиями. Это не гроза, гремящая по волнам, а какой-то магнитный вал, заставляющий умолкнуть все голоса. Такие онемения замечались, иногда на целые часы прерывалась радиопередача.

И физически и психически властвуют пространственные двигатели. Только теперь научное внимание начинает устремляться в сферы, всем близкие. Полеты в стратосферу являются робкими попытками уяснить великую механику и химию, водящую мыслями человечества.

Близок час, когда и врачи подумают о воздействиях радиоволн и всего, что плотно наполняет пространство. Говорят, что солнечные пятна влияют на психику человека. Мощные химизмы, разлитые в природе, конечно, не только влияют, но создают целые катаклизмы. И не умеют еще люди приложить разумно великие пространственные энергии. Даже пытаются отмахнуться от познавания их, точно трясогузка противится космическому величию.

Электричество — одна частица космической энергии — представляется людям уже конечным завоеванием. Мало ли этих частичных овладений! Доступна всем радиопередача. Но и такая очевидность редко устремляет мысль в державу энергий. И не является сознание ответственности за недоброкачественное наполнение пространства.

Когда-нибудь врачи-психологи будут экспериментировать над пространственными воздействиями на человека. Всякое наблюдение требует время. Каждый психологический опыт нуждается в кооперации. Без сотрудничества, без доверия, без доброжелательства невозможно

приближаться к сферам тонких энергий. Велико сверхчеловеческое напряжение в незримой пространственной битве. Каждое живое существо причастно к ней. Чем больше расширено сознание, тем глубже понята ответственность за все творимое. Чтобы успеть в малом, надо много знать.

8 Августа 1941 г.

ВСЕСЛАВЯНСКОЕ

«В великой битве произойдет объединение народов». Вот и великая битва. Вот и зерно единения. Десятого Августа под председательством Алексея Толстого в Москве собрался славянский съезд. Уже полвека наблюдаю течения славянских волн. То уже приближались они, готовые к взаимопониманию, то всякий сор мешал братскому единству.

Русский народ всегда любил своих дальних братьев. Готов был биться за них. Тою же сердечностью отвечали и славянские народы. Все-таки славянин — брат. Многим братьям выпала тяжкая доля. Тем драгоценнее чуять, что за долами, за горами живет братский народ. Летит сердечная мысль, согревается душа изболевшая и рождается надежда.

Великое, необозримое сотрудничество возможно. Не только возможно оно, но даже заповедано под древними дубами на исконных советах славянских. Где только ни притаились славянские корни! Лужичане и поморяне словно бы совсем затерты, но все же Боривой не сгиб, и белые кони могут выйти из священных дубрав.

Славянский съезд в Москве! — ведь это то самое, о чем мечталось еще в школьные годы. Казалось, что со всех концов Запада и Востока подымутся и сойдутся братья-славяне. Чем тяжелее выпадала судьба, чем холоднее — тем ценнее сойтись к костру, красному, прекрасному. Посудить общеславянское дело, поделиться печалями и радостями. Сообща можно много надумать и поддержать друг друга.

Пусть этот съезд не будет случайным, порожденным общею бедою. Пусть он станет основою многих будущих светлых достижений. «Земля всеславянская» — так мыслилось. И картина эта в Белграде, в славянской земле, если только не порушена вражьей бомбою. Но если холст порвать и сжечь можно, то мысль нерушима. И в Праге «Русский Музей» — все памятки о той же мечте единения. И в Загребе — «Древняя Русь». И в Болгарии и в Польше друзья. Живы ли? Но дружество так же, как и мысль, нерушимо.

Пусть в знак съезда возникнет всеславянский музей. Скажете — стоит ли собирать? Придет какой-нибудь варвар и разрушит все собранное. Ответим: «Пусть себе, на то он и варвар! А мы все-таки будем собирать. И помогут все, кому слово Культура не пустой звук». Так же и всеславянское единение не будет пустым звуком, а возгорится славный очаг сотрудничества и строительства. Да живет всеславянское единение!

11 Августа 1941 г.

СБЕРЕГИТЕ

Британское радио передает из Москвы сведения о разрушении немцами «Ясной Поляны» и об осквернении могилы Толстого. Также разрушен памятник Чехову. Экая дикость! Вот так правнуки Шиллера и Гете, оскверняющие могилу Толстого! Сколько же миллионов лет должна еще крутиться бедная Земля, чтобы изжилась двуногая дикость!?

Всякая дикость недопустима. Помним горестные строки М. Шагинян, писавшей в «Известиях» о разгроме усадьбы Лермонтова и об осквернении его могилы. Кем же? Да своими же! Помним, как башкирский полк пытался защитить наследие Пушкина, от кого же? Да от своих же, от русских! Экая беда! Пржевальский писал: «Я искал дикого человека в Средней Азии, а нашел его у себя в Смоленской губернии». Такое должно кончиться.

Когда немцы разрушили Реймский Собор и сожгли Лувенскую библиотеку, эти вандализмы вызвали всеобщее негодование. Наш друг Арман Дайо издал потрясающий синодик варварских разрушений. Что дурно — то дурно, и не может быть оправдано. Дурно — разрушение Ипра. Дурно — разрушение Симоновского монастыря, где бывал Наставник русского народа Сергей Радонежский. Дурно — разрушение Храма Христа Спасителя, памятника отечественной войны 1812 года. Дурно — разрушение православного Собора в Варшаве. Мало ли что случилось дурного на лице земли! Не должно оно повторяться.

Русский народ как наследник славного будущего должен стать особым защитником Культуры. Наполеоновская конница держала коней в Московских храмах, экий стыд! В Каире в мечети показывают с негодованием наполеоновское ядро, глубоко вонзившееся в стену. До сих пор помнят и возмущаются. Громит ли Музей Академии Художеств русский вандал Маслов или же немецкий фон Шмуц — оно будет одинаково дико.

На Руси сейчас проявляются народные герои. Они будут всегда помнить, что истинный герой есть и защитник Культуры. Ни Суворов, ни Кутузов не допускали варварских разрушений. Велико светлое будущее народа русского, всепобедного!

17 Декабря 1941 г.

МОГУЧА РУСЬ

«Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!» И Гоголь знал это, и Лермонтов, и Пушкин — знали все провидцы русских путей, русской славы.

Достоевский не однажды говорил о русской непобедимости. И еще сказал он: «Могуча Русь! И не то еще выносила. Да и не таково назначение и цель ее, чтоб зря повернулась она с вековой своей дороги, да и размеры ее не те. Кто верит в Русь, тот знает, что вынесет она все решительно, даже и вопросы, и останется в сути своей таковою же прежнею, святой нашей Русью, как и была до сих пор, и сколь ни изменился бы, пожалуй, облик ее, но изменения облика бояться нечего, и задерживать, отдалять вопросы вовсе не надо: кто верит в Русь, тому даже стыдно это. Ее назначение столь высоко, и ее внутреннее предчувствие этого назначения столь ясно (особенно теперь, в нашу эпоху, в теперешнюю минуту, главное), что тот, кто верует в это назначение, должен стоять выше всех сомнений и опасений. «Здесь терпение и вера святых, как говорится в священной книге».

И еще напоминал он: «Объединение славян под началом России означает и заключает в себе духовный союз всех верующих в то, что великая наша Россия во главе объединенных славян скажет всему миру, всему европейскому человечеству и цивилизации его свое новое, здоровое и еще неслыханное миром слово. Слово это будет сказано во благо и воистину уже в соединение всего человечества новым, братским всемирным союзом, начало которого лежит в гении славян, а преимущественно в духе великого народа русского, столь долго страдавшего, столь много веков обреченного на молчание, но всегда заключавшего в себе великие силы для будущего разъяснения и разрешения много горьких и самых роковых недоразумений западноевропейской цивилизации. Вот к этому-то отделу убежденных и верующих принадлежу и я».

Московское радио говорит об охране Культуры, о наследии Толстого и Чайковского, о народных святынях. ТАСС распространяет такие ценные заветы по всем областным газетам. Радиоволны разнесут слова об обороне Культуры не только по газетам, но и в разные бытовые уголки, где нелишни напоминания о Культурных ценностях.

Культура едина. Она — вне классовых и расовых перегородок. Или Культура, со всеми ее познаваниями, или дикость, хотя бы она была прикрываема цивилизованными воротничками. Ядовитые газы, глум над человеческой личностью, оковы мысли, запрещение творчества, злобность и грубость не совместимы с Культурою.

Сердце человеческое чует, где проходит граница между Культурою, цивилизацией, дикостью, постыдными пороками. Словами не всегда удается обозначить грани достижений, но сердце всегда стукнет предупредительно, когда близка гибельная стремнина.

Русский народ, искатель блага, строит новую жизнь. Смерти он не страшится, да и что она, смерть? И в ней жизнь, и в ней познавания и достижения.

Благо, если и среди тяжких испытаний русский народ будет помнить о Культуре, будет чтить все великое сокровище, внесенное русскими людьми в Мировую Культуру.

24 Декабря 1941 г.

2655-99

Источник:  «Вестник» Института культуры ДонНТУ № 4 (2016 год)

Поделиться с друзьями:
Метки:

Для того, чтобы отправить Комментарий:
- напишите текст, Ваше имя и эл.адрес
- вращая, совместите картинку внутри кружка с общей картинкой
- и нажмите кнопку "ОТПРАВИТЬ"

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий